Маски авторитарности: Очерки о гуру

Джоэл Крамер и Диана Олстед
The Guru Papers: Masks Of Authoritarian Power
Joel Kramer and Diana Alstad
North Atlantic Books/Frog Ltd. Berkeley, California
Прогресс-Традиция, Москва
Издание осуществлено при содействии отдела культуры посольства США
Перевод с английского Т. В. Науменко, О. А. Цветковой, Е. П. Крюковой
Крамер Джоэл, Олстед Диана. Маски авторитарности: Очерки о гуру. — Пер. с англ. М.: Прогресс-Традиция, 2002. — 408 с.
ISBN 5-89826-031-5

«Люди могут без конца спорить о том, какое из мировоззрений истинно и какое — нет. Единственное, что может быть установлено в отношении любой идеологии, мировоззрения и учения, так это то, является ли их основа по своей сути авторитарной и не скрываются ли под внешними убеждениями и уверениями их приверженцев интересы тех, кто использует их для сохранения своего контроля.
Сразу оговоримся — мы не собираемся решать проблему авторитаризма, исследуя общеизвестные, откровенно авторитарные системы, в частности политические, которые в качестве основных способов контроля и самоутверждения используют физические угрозы и принуждение. Они достаточно хорошо изучены, однако представляют собой, на наш взгляд, лишь верхушку айсберга. Куда интереснее было бы попытаться разобраться в глубоко скрытых и невероятно живучих механизмах авторитарного управления и контроля, успешно функционирующих на уровне менталитетов, веры и убеждений, чувств и эмоций, целей и устремлений людей, заставляя их сомневаться в собственных силах. Когда человек перестает доверять себе, он неизбежно становится легкой добычей всевозможных манипуляторов».

Аннотация

Под авторитаризмом, который привычно ассоциируется с политикой, социальными структурами или же с личностями отдельных диктаторов, скрывается авторитаризм более глубокий, всепроникающий и тщательно завуалированный. Он глубоко укоренен в нашей культуре, религии, морали, в общественных ценностях и семейных отношениях. Вся психика человека насквозь пропитана ядом авторитарности, что оказывает сильнейшее воздействие на нашу повседневную жизнь. Книга посвящена выявлению и разоблачению именно этого скрытого авторитаризма, рассматриваемого как основной фактор социальной дезинтеграции и главная угроза существованию человечества.

Первая часть посвящена авторитарному контролю на уровне отдельных людей. В качестве основной модели рассматриваются взаимоотношения между гуру и его учениками (в роли гуру может выступать любой авторитарный лидер, духовный или светский), для которых характерны добровольное безоговорочное подчинение учеников и всеобъемлющий контроль над их сознанием, осуществляемый гуру. Во второй части подробно освещается проблема идеологического авторитаризма и его роль в формировании общественной и религиозной морали. Актуальность темы и подчеркнутая полемичность позиции авторов объясняют острый интерес, который книга возбудила на Западе.

Содержание (Word, zip 500Kb)

Предисловие

История этой книги не совсем обычна. Многие очерки из её первой части были написаны еще в 1984 году и представляли собой, по сути, черновые наброски. Впоследствии они были обработаны, дополнены и изданы в виде небольшого буклета, рассчитанного, главным образом, на друзей. Позже нам было предложено опубликовать эти материалы в виде книги, и мы воспользовались представившейся возможностью, чтобы добавить еще несколько очерков и раскрыть тему авторитарности более широко. Начав с её конкретных проявлений, мы постарались исследовать проблему в целом, при этом нам удалось прояснить многие концептуальные положения, связанные с формированием цивилизации.

Исторически авторитаризм всегда был частью структурной основы любого социального образования и по сию пору продолжает скрытно присутствовать почти в любых человеческих взаимоотношениях, включая религию, мораль, власть, социальные институты, семейные и сугубо интимные отношения, а также взаимоотношения, связанные с личностной зависимостью. Оказалось, что психика человека насквозь пропитана ядом авторитарности, и это оказывает на нашу повседневную жизнь гораздо более сильное воздействие, чем принято думать. Ведь для большинства людей проблема авторитарности и диктатуры ассоциируется, главным образом, с политикой и социальными взаимоотношениями, или же с конкретными личностями. При этом упускается из вида влияние авторитаризма на формирование мировоззрения и социальной шкалы ценностей, а также стереотипов, которым человек подсознательно следует, строя свою жизнь и (10:) жизнь своих близких. В процессе работы над книгой мы стали яснее понимать, почему авторитаризм был и во многом остается мощнейшим средством сплочения общества, а также почему теперь он становится главной причиной социальной разобщенности.

Со времени выхода нашего буклета накопилось так много материала по данной проблеме, что мы решили подготовить обширное издание под названием «Контроль», составной частью которого должна была стать данная книга. К первоначальным очеркам было добавлено более тридцати новых, где описывались проявления авторитаризма в таких сферах человеческих взаимоотношений, как родительский долг, зависимость, любовь, контроль интимных отношений, деторождение и прерывание беременности, экология, цензура, свобода и равенство, смертная казнь, анимизм, буддизм, мистицизм, карма, перерождение и другие. При этом стало ясно, что конца и края здесь не видно. Поэтому мы решили опубликовать книгу в том виде, в каком она сейчас лежит перед вами, включив в неё очерки о гуру (I часть) и шесть глав из упомянутой более обширной работы «Контроль» (II часть), где показано, как авторитаризм прячется под маской идеологии.

Во вступительной главе «Авторитет, иерархия и власть» мы хотели продемонстрировать различия между авторитетом и авторитарной властью, между иерархией и авторитарной иерархией. Авторитет и иерархия неизбежны при любом социальном строе, однако это вовсе не означает, что они непременно авторитарны по своей сути. Правда, иерархические структуры были (и остаются) преимущественно авторитарными, но мы полагаем, что неприятие, которое они вызывают у многих людей, связано не с иерархией как таковой, а с кроющимся за ней авторитаризмом.

В главе «Религии, культы и духовный вакуум» утверждается, что основная причина повсеместного упадка морали связана с так называемыми религиями отрешенности и с мировоззрениями, давно уже не способными справиться с бесконтрольной властью, обладающей всей мощью научно-технического прогресса. Здесь же говорится о том, почему религии отрешенности непременно должны быть авторитарными и почему необходимо пересмотреть традиционные взгляды на природу святости.

Часть 1 — «Личности и маски» — посвящена вопросам контроля и манипуляций на уровне индивидуумов. В качестве примера (11:) рассматриваются характерные взаимоотношения между харизматическими лидерами и их последователями — эти отношения столь явно и осязаемо авторитарны, что могут служить прекрасным объектом наблюдения обычно скрытых механизмов действия авторитарности. Взаимоотношения «гуру-ученик» ярко демонстрируют, как происходит капитуляция одного человека перед другим, также состоящим из плоти и крови, но принимающим на себя функции «спасителя» и «носителя истины». Это иллюстрация того, что значит «доверять другому больше, чем самому себе».

Традиционная схема взаимоотношений гуру и ученика выявляет крайние притязания любого авторитаризма — абсолютное повиновение и полная капитуляция с одной стороны и всеобъемлющий контроль с другой. При этом манипулирование личностью при ментальном авторитаризме происходит безо всякого физического принуждения — речь идет о контроле над сознанием. Мы поставили себе цель показать, как подобного рода традиционные авторитарные взаимоотношения порождают соблазны и ведут к моральной деградации. Модель «гуру» — крайнее и упрощенное проявление авторитарности, но именно на этой модели можно наглядно проследить, как действует и к чему приводит авторитаризм. В других ситуациях сделать это много труднее.

Хотя в глазах большинства представление о гуру уже давно прочно ассоциируется с коррупцией, многие упрямо продолжают объяснять все эти негативные проявления чисто человеческими слабостями. Мы же утверждаем, что коррупция и злоупотребление властью — отнюдь не следствие порочности конкретной человеческой натуры, а прямое порождение структуры взаимоотношений, присущих системе гуру. В очерках о гуру и культах мы постарались наглядно отобразить картину этих взаимоотношений, проникнутых интригами, жаждой наживы и тайными манипуляциями, показать опасность капитуляции перед каждым, кто объявляет себя всевидящим и всезнающим. Быть может, понимание механизмов узурпации власти и способов манипулирования сознанием поможет людям избежать в будущем возможных ловушек.

В первой части мы особенно подробно исследовали взаимоотношения «гуру-ученик», поскольку авторитарная власть проявляется в них наиболее наглядно. При этом мы старались не ограничиваться лишь рассмотрением конкретных примеров, но пытались (12:) показать, как применить полученные рекомендации в других, менее очевидных случаях. Так, в главе «Соблазны капитуляции» исследуются эмоции, делающие людей восприимчивыми к авторитарному контролю. Глава «Связь с бесплотными авторитетами» помогает понять, почему многие люди относятся к медиумам с тем же пиететом, что и к гуру, и почему, независимо от того, насколько феномен медиумизма реален, его следует рассматривать исключительно в рамках авторитарной системы убеждений. Глава «Создаете ли вы свою собственную действительность?» посвящена критике мировоззрения, поддерживаемого многими лидерами течения «Новый Век». По сути, она является частью главы книги «Контроль», посвященной авторитарности идеологии кармы и реинкарнации. В главе «Восстановление подорванного доверия к себе» даются некоторые рекомендации тем, кто пострадал в этом отношении особенно ощутимо.

Все авторитарные лидеры усиленно пропагандируют идеологию, оправдывающую их власть и действия, поэтому столь важно понять, к каким способам сохранения власти они прибегают. Несмотря на то, что одни идеологии стремятся замаскировать авторитаризм, а другие нет, ясно одно — если власть авторитарна, то авторитарна и её идеология. В любом случае использование идеологии для оправдания авторитарного контроля и эгоизма всегда стараются скрыть.

Во второй части — «Идеологические маски» — проблема идеологического контроля освещается более подробно. Шесть глав, куда вошел материал из различных разделов книги «Контроль», преследуют единую цель — разоблачить и вывести на чистую воду авторитаризм, кроющийся в сформированных им мировоззрении и духовных ценностях. Для этого мы постарались проследить истоки восприимчивости человека к внешнему контролю и показать, каким образом такой контроль устанавливается, чем и почему привлекает людей и насколько серьезными могут быть его последствия. Думается, читатель убедится, что авторитарная идеология не только калечит личность, но и подталкивает человечество к краю пропасти всеобщего кризиса, угрожающего самой жизни на нашей планете. О том, что именно поставлено на карту, говорится в предваряющем вторую часть очерке «Война нравов». Наше будущее зависит от исхода борьбы между старым и новым в человеческом сознании.

Примеры явного проявления авторитаризма западного образца в таких идеологиях, как фундаментализм и ревизионизм, подробно (13:) исследуются в главе «Фундаментализм и потребность в уверенности». Мы изучили природу менталитета, свойственного этим идеологиям, а также провели анализ присущих им проблем, постаравшись не только показать, в чем сила и привлекательность фундаментализма и ревизионизма, но и объяснить, почему они с таким трудом поддаются пересмотру.

В главе «Сатанизм и культ запретного» утверждается, что сатанизм является, по сути, крайней формой реакции на усеченную мораль, принижающую все плотское и земное. Методы действия сатанистов также насквозь пропитаны духом авторитаризма, ибо они стараются бороться с «врагом» его же оружием с целью высвобождения и поощрения всего запретного. В данной главе мы показали, каким образом абсолютизация понятий добра и зла и их антагонистическое противопоставление друг другу порождают в людях лишь глубокие противоречия, провоцируя тягу ко всему темному и запретному. Тогда становится понятно, почему подчас так соблазнительно быть «плохим». В этой главе и в следующей, посвященной проблеме зависимости, предлагается система взглядов, показывающая, что дуалистическая мораль создает все предпосылки для раздвоения личности и возникновения внутреннего конфликта, ибо сама мораль подразумевает диктат, от которого человек пытается избавиться либо путем «ухода в сатанизм», либо попадая в зависимость.

В главе «Кто контролирует ситуацию» патологический характер, который приобретает зависимость, и порождаемые этим конфликты рассматриваются как одно из следствий общепринятых авторитарных ценностей. Анализ движущих сил, таящихся в авторитарной психике, позволяет понять, почему люди подвержены внешним влияниям и контролю и почему они склонны к различного рода зависимостям. Мы считаем, что зависимость развивается при наличии внутренней психической борьбы за возможность самоконтроля. Дуализм психики в условиях авторитарной идеологии весьма наглядно проявляется, в частности, при детальном изучении внешне безобидных в этом плане так называемых «модели болезни» (на которой, в частности, построена широко практикуемая в США при борьбе с алкоголизмом и наркоманией программа «Двенадцати ступеней») и «модели ответственности».

Зависимость — наглядный результат влияния скрытого авторитаризма на повседневную жизнь человека, когда и мировоззрение (14:) зависимых людей, и их попытки исправить ситуацию диктуются идеологией авторитаризма. Иными словами, внутренний авторитаризм является отражением внешних, более знакомых черт этого явления. Любой, кто хоть раз чувствовал, что «теряет над собой контроль», может воспользоваться предлагаемой нами схемой, чтобы проанализировать собственное поведение и понять, не связано ли оно с авторитарностью, кроющейся в глубинах его сознания. Только дав себе отчет в наличии «внутреннего диктатора», можно освободиться от его влияния. И хотя многие социальные структуры поощряют именно людей с расщепленной психикой, существуют способы покончить с внутренней борьбой за власть и восстановить цельность своего «я».

В главе «Любовь и контроль» речь идет о том, чего мы обычно не замечаем: авторитарная идеология прочно коренится в самых сокровенных и интимных сферах нашей жизни. Такие идеальные построения, как безграничная любовь, вечная любовь или чистая любовь, зиждутся на морали отрешенности, являющейся, по своей сути, сугубо авторитарной. Идеология авторитаризма не только воздействует на чувства и эмоции, но и стремится подчинить их своим принципам, искажая и уродуя все святое до неузнаваемости. Власть имущие используют идеальные представления о семейной и общественной жизни для контроля над людьми в условиях иерархической социальной структуры. Мы рассматриваем отношения между любовью и властью в рамках таких понятий, как межличностные барьеры и меры, прощение и самопожертвование. Наша основная цель при этом — избавить людей от слишком узкого взгляда на любовь, грозящего ей крахом.

В главе «Единство, просветление и опыт мистического переживания» рассматривается идеология, которую используют большинство духовных учителей Востока (а теперь уже и Запада) для оправдания и поддержания своего авторитета и положения. В основе идеологии Единства, а также производного от неё «принципа просветления» лежит весьма утонченный и умело замаскированный религиозный авторитаризм, сформировавшийся в процессе переосмысления концепции мистического переживания общности. В этой главе мы постарались объяснить читателю, что за внешне безупречной идеологией всеобщего Единства, которую, казалось бы, невозможно заподозрить в стремлении манипулировать людьми, на самом деле стоит все тот же пресловутый авторитаризм. (15:)

В главе «Власть абстракций» исследуется глубинная связь между концептуальными воззрениями общества, властью и контролем. Разворачивая перед читателем эволюцию религиозной мысли и общественной морали, мы старались обратить его внимание на то, как с помощью абстрактных идей, существующих на каждом этапе развития общества, формируются механизмы контроля над людьми. Мировоззрение реализуется посредством определенного набора терминов и абстракций. Мы анализируем разнообразные способы, позволяющие использовать абстрактные представления для построения конкретных социальных взаимоотношений, и стараемся наглядно показать, как с помощью абстрактных систем морали религия укореняла авторитаризм в сознании людей и в социальных структурах. Все мы знаем, какие реальные силы высвобождаются при реализации абстрактной научной мысли, тогда как мощь религиозных абстракций, особенно в светских культурах, не столь заметна. В конечном итоге нам бы хотелось, чтобы читатель смог не только научиться понимать и выявлять авторитарные аспекты в любом мировоззрении, но и попытался бы представить себе, какой должна быть неавторитарная система ценностей и соответствующая ей идеология.

Надеемся, что вам придется по вкусу свободная последовательность подачи материала, и хотя логическая обоснованность наших выводов постепенно усиливается к концу книги, изложение построено так, что читатель может следить за интересующей его темой, свободно переходя от одного раздела к другому. Этому способствует обилие перекрестных ссылок, помогающих заполнить пробелы и более разносторонне осветить проблему. Большинство из них отсылают к главам, где та же проблема рассматривается под иным углом зрения, но часть ссылок относится к материалам из книги «Контроль», о которой говорилось выше. Этим мы хотим подчеркнуть, что тема далеко не исчерпана, и вызвать у читателей интерес к нашим дальнейшим исследованиям.

Мы надеемся, что ни у кого не сложится мнение, будто мы, проводя свои изыскания, относимся предвзято к какому-либо мировоззрению или же намекаем на каких-либо конкретных людей — поэтому мы и не называем никаких имен, хотя большинство примеров имеют реальную основу. Кроме того, хотя известно, что роль авторитарного лидера случалось играть и женщинам, все же (16:) представление о гуру традиционно связывается с мужским полом, что и сказалось на нашем употреблении этого термина в мужском роде.

Понятие «парадигма», к которому мы часто прибегаем в этой книге, используется нами в широком смысле — как некое фундаментальное представление о мире. Таким образом, «смена парадигмы» означает изменение господствующего мировоззрения — например, переход от постулата, согласно которому источником истины служит божественное откровение, к представлению, что истина рождается в процессе научного познания.

Иногда некоторые слова в нашем тексте мы берем в кавычки — например, «духовный» или «духовность». Это значит, что в данном случае называемое «духовным», по нашему убеждению, в действительности является составной частью авторитаризма. Мы вовсе не призываем отказаться от идеи духовности и не пытаемся её дискредитировать. Мы лишь противимся попыткам сконструировать некий идеальный «духовный» мир, для достижения которого необходимо следовать непререкаемым указаниям авторитетного лидера, которого мы, таким образом, сами же создаем. Мы полагаем, что истинная духовность должна пронизывать всю нашу повседневную жизнь и быть неотделима от нее, но это уже тема другой книги.

Мы совершенно убеждены в правильности высказываемых в этой книге идей, поскольку они помогли нам самим понять, почему наша жизнь устроена именно так и почему её следует изменить. Мы постарались придать своим рассуждениям максимальную убедительность. Возможно, из-за этого кое-кто сочтет тон книги излишне безапелляционным и даже спросит себя, не авторитарна ли она сама. На это мы можем лишь ответить, что занимались обсуждаемыми вопросами много лет и внимательно изучали, что думают об этом другие. Нам не удалось обнаружить более широкого подхода к проблеме, что также подкрепляет нашу уверенность в своей правоте. Но убежденность не бывает авторитарной, если человек готов прислушиваться к критике и признавать свои ошибки. Суть идеологического авторитаризма не в убежденности, а в непререкаемости. Мы готовы пересмотреть свои взгляды или даже отказаться от них, если к тому будут веские основания.

Нам хотелось бы, чтобы критерием приятия или неприятия изложенных здесь идей служили только их собственные достоинства. Поэтому мы не ссылаемся на чьи-либо авторитеты и не стремимся (17:) демонстрировать свою эрудицию. Главная наша забота — ясность изложения. Читатель должен понять ход наших мыслей, а уж соглашаться со сделанными выводами или нет, он решит сам. Личный опыт людей и их здравый смысл — вот к чему апеллирует эта книга, призывающая руководствоваться в жизни доверием к собственной личности.

Рождение этой книги — результат многолетнего и не всегда простого процесса выработки общей позиции, так что теперь мы зачастую не можем сказать, кому из нас принадлежит та или иная идея. Друзья и близкие с самого начала поддерживали нас, и многие люди помогали нам, высказывая ценные замечания о работе. Перечень имен слишком обширен, что бы приводить его здесь, но всем им мы искренне признательны. Особо хочется упомянуть Сирену Кастальди и Курта Фишера, чья роль была исключительно велика. И наконец, без понимания и терпения нашего издателя Ричарда Гроссингера книга просто не увидела бы свет.

Эпилог: Куда нам идти?

За масками авторитарной власти скрывается идея о существовании некоего высшего разума, который знает, что лучше для других. Результатом обычно бывает следующее: кто-то утверждает, что либо сам обладает высшим разумом, либо может правильно истолковать его указания. Подобное наблюдается в разной степени в разных сферах. Самые крайние формы это принимает в тех случаях, когда убежденность в моральном превосходстве сочетается с верой в непогрешимость. Олицетворением такого сочетания является образ гуру, что и послужило поводом для названия нашей книги. Исходя из изложенного, нередко делают вывод, что авторитет больше заботится о нашем благе, чем мы сами, и эта забота о высшем благе объясняется его бескорыстием. Достижимо ли состояние абсолютного бескорыстия или абсолютной непогрешимости — вопрос, по меньшей мере, спорный. Кроме того, возникает еще один вопрос: как можно быть уверенным, что кто-то действительно достиг такого состояния? Как бы то ни было, ясно одно: подчинение другому человеку на том основании, что он претендует на моральное превосходство или на знание верного пути к истине, не только порождает коррупцию и ложь, но и лишает людей личной ответственности.

Рассмотрим стадии развития человеческого индивида в качестве метафоры, помогающей понять наш взгляд на прошлое человечества, на то, где оно находится сегодня и каким должен быть его (402:) дальнейший путь. В этой аналогии доисторический период подобен младенчеству: как и для младенцев, главной заботой человечества в это время было выживание. На ранней стадии жизнь человека целиком зависит от небольшого числа близких людей. С приходом земледелия человеческий род вступил в период детства. Как и у ребенка, этот период примечателен ростом и расширением границ. По мере быстрого увеличения населения на смену небольшим сплоченным группам пришла более сильная авторитарная иерархия. Именно тогда было положено начало тем авторитарным формам, которые сохранили свое господство до наших дней, в том числе и в области современных систем морали.

Промышленная революция и активное использование природных ресурсов, ставшее возможным благодаря достижениям науки, ускорили развитие и расширение границ человечества, ознаменовав начало периода его юности. Этому этапу присуща повышенная сосредоточенность на себе. Подростки совершают поступки, не очень-то представляя себе их последствия, особенно последствия для других людей. Юность нередко бунтует против авторитета взрослых, но не против самого авторитаризма. Как правило, молодежь обращается к старым богам и идолам или создает новых, чтобы следовать им. Часто молодое поколение культивирует с себе нелепую непререкаемую веру в собственную правоту или в правоту своих товарищей, игнорируя любые сведения, которые могли бы их отрезвить. Такая позиция собственной непогрешимости, направленная против сторонних авторитетов, уже сама по себе авторитарна. Кроме того, в юности многие думают и ведут себя так, будто они бессмертны.

Ключевой момент взросления — осознание того, что мы смертны. Такое осознание приводит к смене жизненных ориентиров, что, в свою очередь, меняет основные привычки. Когда мы понимаем, что старение и умирание — это часть жизни, перед нами встает вопрос, как встретить старость и смерть осознанно и достойно. Взрослость — время, когда человек начинает жить, думая об отдаленных последствиях, а не только о сиюминутных радостях. Люди все больше внимания уделяют заботе и уходу, они вынуждены отказываться от излишеств, которые уже не может выдержать начинающий стареть организм. Приходит понимание того, что, хотя смерть и неизбежна, от наших поступков, тем не менее, может зависеть не только продолжительность, но и качество нашей жизни. (403:)

Как переход от юности к зрелому возрасту, как правило, не обходится без некоторой борьбы, так и примирение с реальностью смерти редко проходит безболезненно.

Мы полагаем, что человечество в целом тоже борется с необходимостью проститься с юностью, потому что осознает, что и оно смертно. Речь здесь совсем не о том, что род человеческий исчезнет с лица Земли, когда взорвется Солнце. Человечеству угрожает гибель в результате его собственной саморазрушительной деятельности, и когда мы это осознаем, придется решать по-настоящему важный вопрос: смогут ли люди изменить свои привычки во имя того, чтобы продлить жизнь на нашей планете? Так же как и для отдельного человека, для всего нашего вида такое осознание потребует радикального пересмотра ценностей и умения проявлять заботу и осмотрительность. Людям, как в младенчестве, придется ощутить на себе всю хрупкость человеческой жизни. Разница в том, что теперь, столкнувшись с грозной опасностью, мы способны понять, что выживание или гибель зависят только от нас самих. Как и для каждого отдельного человека, встреча с неизбежностью смерти для человечества в целом — это часть процесса развития, вынуждающая пересмотреть ценности и приоритеты с учетом того, как наши сегодняшние поступки повлияют на наше выживание в будущем. Такой пересмотр необходим для того, чтобы повзрослеть — и каждому отдельно взятому человеку, и всему виду в целом.

Еще один важный элемент, сопутствующий взрослению, — осознание того, что в конечном счете другие не могут знать, что лучше для тебя самого. Авторитарная власть, политическая или идеологическая, оставалась главной формой контроля на протяжении исторического детства и юности нашего вида. Сюда относятся и поиски спасителя, который устроил бы все наилучшим образом. Сама идея спасителя содержит в себе предположение, что существует некто, кто лучше нас знает, что нам нужно, а потому все, что он ни скажет, является абсолютно непререкаемым. Подход к решению проблем в расчете на спасителя не только удерживает людей на стадии детства, но и является первоосновой старых парадигм. Кроме того, это всегда оправдывало насилие и жестокость. Прежние парадигмы непременно опирались на некий авторитет — будь то гуру, вождь, мудрец, аватара, наместник бога на земле или пророк, — который объяснял, что такое жизнь и как надлежит жить. И основной вопрос, стоящий (404:) в настоящее время перед человечеством, заключается в том, как изменить этот старый метод, который мы уже переросли.

Прошлое по природе своей обладает большим преимуществом — его доводы весомы и им сопутствует безусловное доверие. Поэтому вполне естественно, когда приоритет отдают старым решениям, которые работали в прошлом, — сказывается сила привычки или традиции: как известно, всегда легче идти проторенным путем. Столь же естественно верить в то, что старые решения по-прежнему работают, просто их нужно лучше выполнять или проводить в жизнь более настойчиво. Такой курс хорош до тех пор, пока не становится ясно, что все попытки разумнее использовать старые формы лишь ухудшают дело. Наступает момент, когда прошлое больше не в состоянии управлять тем, что происходит сейчас. Когда старые пути ведут в тупик, решения, которые раньше были верны, только порождают новые проблемы. Вот почему сегодня ощущается острая потребность в смене парадигмы.

Ответ на вопрос «Куда идти дальше?» должен стать итогом взаимодействия взглядов разных людей, отражающих их желание не только выжить, но и создать мир, у которого есть будущее. Хотелось бы надеяться, что саморазрушение — не единственный путь, по которому мы можем идти, что у нас достаточно ума и смелости, чтобы в случае необходимости изменить даже самые что ни на есть устоявшиеся шаблоны. Сейчас такая необходимость назрела. Как ни странно, но то, что впереди — тупик, даже хорошо: он подталкивает нас к переменам. Старые системы веры, морали, а также способов организации власти, её сохранения и использования привели человечество туда, где оно находится сегодня, но дальше вести его они не способны. Все это стало средством самоуничтожения. Если человечество хочет расти и развивать свой огромный творческий потенциал, оно должно осознать, что стоит на грани гибели.

В этой книге мы нарисовали только часть картины, показывающей, насколько глубоко авторитаризм проник в души людей и в общественные организации. В более объемном, упоминавшемся ранее, труде под названием «Контроль», частью которого является эта книга, будет рассмотрен более широкий диапазон вопросов, проблем и убеждений, в основе которых скрыт авторитаризм. Мы решили написать об этом потому, что непременным условием, предшествующим перемене и ускоряющим ее, является понимание не только (405:) того, что перемена необходима, но и того, почему она необходима. Наша книга предлагает не программные решения в форме готовых рецептов, а иной способ осмысления проблем. И прежде всего мы стремимся показать, что если реформа проводится авторитарным способом, то перед нами вовсе не реформа.

Главная опасность для человечества — его многократно усиленная благодаря техническому прогрессу способность нанести непоправимый вред как себе самому, так и экосистемам Земли. В сочетании с авторитарными иерархиями это не только ведет к коррупции, но и дает возможность верхам бездушно эксплуатировать низы. В младенческий период развития человечества, когда благополучие группы зависело от заботы о каждом её члене, малышей защищали и опекали все сообща. Теперь же детям, будущему рода человеческого, грозит опасность затеряться во всеобщем хаосе, особенно если их родители не могут или не желают о них заботиться. Такое отношение людей друг к другу — еще один яркий пример того, что путь, которым мы идем сейчас, ведет в тупик.

Один из основных источников насилия на нашей планете — это все те же нежеланные, нелюбимые дети, не знающие родительской заботы и ласки. Вырастая, они обычно не только озлобляются и часто вступают на путь преступления, но и становятся «бомбами замедленного действия», которые могут в любой момент взорваться, уничтожив все, что их окружает. На наших глазах рождается мир, полный людей без надежды, часто движимых завистью и злобой, людей, которые ни во что не ставят свою собственную жизнь, а вашу и подавно. Может ли их заботить вопрос сохранения жизни на планете? Повсеместный рост населения в сочетании с непрерывно увеличивающимся разрывом между имущими и неимущими порождает все большее число людей без надежды на будущее. Когда значительная часть наших сограждан лишена надежды, ситуация становится опасной для всех. Если мы хотим выжить, нам нужны люди, верящие в лучшее будущее и достаточно ценящие себя, чтобы заботиться о ближних и о нашем мире в целом. Это предполагает создание жизнеспособной морали, которая ставила бы на первое место ценность человеческой жизни и благо всех наших детей. Общество должно взять на себя роль родителей всех живущих в государстве детей, не возлагая ответственность за них только на законных родителей. (406:)

Создание новой морали — наша общая задача. Но если основа её останется авторитарной, она обязательно принесет все те же старые плоды: недоверие к себе и беззастенчивое использование людей во имя некоего неопровержимого «высшего» принципа. Можно возразить, что было бы слишком утопично ожидать от обыкновенных людей, чтобы они относились к себе как к мерилу справедливости и надлежащим образом заботились о судьбе мира. Действительно, история еще не знала такого, но ведь и столь острой необходимости никогда прежде не возникало. Дело не в том, что люди должны стремиться к личной ответственности, взаимоуважению и заботе о ближнем, чтобы стать или ощущать себя более нравственными. Нет, все это необходимо для того, чтобы просто выжить.

Наша гипотеза, изложенная в этой книге, заключается в следующем: загадку кажущейся двойной природы человека, в том числе и его способность отделить друг от друга проявления насилия и любви, можно объяснить мощным и глубоким воздействием авторитарного программирования. Если наша точка зрения окажется верной, то это добрая весть: значит, мы не завязли в трясине биологического развития, не зашли в эволюционный тупик. Мы всего лишь погрязли в устарелых убеждениях и методах, которые не дают возможности увидеть открывающиеся перед нами горизонты.

Идея демократии распространилась по свету за исторически короткий период времени потому, что она вселила в людей надежду обрести больший контроль над своей жизнью. Демократические идеалы привели большую часть населения планеты к тому состоянию, в котором оно сейчас находится. Однако демократия сама по себе не способна справиться с главными опасностями, угрожающими сегодня миру, ибо в лучшем случае она может служить лишь отражением ценностей, признаваемых членами демократического общества. Если большинство населения такого общества придерживается (хотя и в разной степени) авторитарных ценностей и убеждений, это налагает серьезные ограничения на демократичность самой демократии. И всё же демократия — подлинный пример власти идеи.

Если, как мы утверждаем, современные проблемы есть действительно функция отживших авторитарных верований, то это воистину вселяет надежду: кажущиеся вечными структуры на самом деле полностью зависят от верований, живущих в сознании людей. (407:)

Хотя верования упорно противятся всякой реорганизации, но стоит им измениться, как тут же наступают перемены, принося с собой неожиданные следствия. Уже само по себе ясное понимание скрытой природы и глубины авторитарных верований может подорвать их силу.

Для нас надежда заключается в возможности преодоления авторитарного прошлого, в возможности всем вместе построить будущее, в котором самой важной будет считаться задача сохранения нашей планеты в состоянии, пригодном для обитания на ней пестрого разнообразия взаимосвязанных и взаимозависимых форм жизни. Если эта задача будет выполнена, мир станет лучшим местом для всех живущих в нём, потому что впервые со времен младенческого период развития человечества благополучие каждого вновь станет неотъемлемым условием общего выживания.