Притягательность культовой иерархии

Если кто бы то ни было признается образчиком всеведения и совершенства, то иерархические отношения в такой ситуации зарождаются автоматически. Структура такой организации всегда пирамидальна: лидер, разумеется, находится на вершине, далее следует тесный круг приближенных — несколько избранных, которые в отсутствие гуру исполняют его функции, затем идет «администрация», и так далее, а у самого основания оказываются новообращенные. Вся структура подразумевает проявление власти вышестоящих над нижестоящими, и даже «новообращенные»чувствуют свое преимущество перед теми, у кого не хватило ума стать членами организации. Иерархия является способом организации власти, и она же задает цели и смысл всей деятельности организации, а также служит средством удовлетворения возникающих потребностей.

В связи с этим весьма заманчиво обвинить иерархию как социальную структуру во всех смертных грехах, порождающих мировые проблемы и несправедливости, поскольку иерархия всегда использовалась для поддержания власти и существующих привилегий. Однако разумнее было бы не торопиться с подобными выводами. Ведь роль иерархии как уникального социального инструмента контроля и управления трудно переоценить. Обладая высокими организаторскими возможностями, столь необходимыми для многочисленных общественных структур, иерархии легко (104:) адаптируемы и весьма перспективны в плане развития общества, а потому, раз возникнув, становятся неизменной составляющей общественной культуры.

Хотя все развитие человечества неразрывно связано с иерархией, из этого вовсе не следует, что все иерархические структуры обязательно авторитарны и что в них заложена несправедливость[1]. Но поскольку авторитаризм по своей природе действительно всегда иерархичен, то проще всего предположить, что верно и обратное, а именно, что иерархия непременно авторитарна. Такое предположение может казаться обоснованным по той причине, что авторитарная иерархия действительно была и все еще продолжает оставаться наиболее распространенным на планете способом организации общества. Авторитарные иерархии поддерживаются авторитарным мировоззрением и моралью. Что бы там ни говорили, но главная цель авторитарной иерархии — существовать вечно, а это неизбежно развращает.

Простейший способ достичь какой-либо определенной цели — это встроиться в иерархию и действовать по правилам, в ней существующим, — тогда безопасность будет гарантирована. Ключевыми пунктами этих правил являются безоговорочная капитуляция перед авторитетом лидера и привязанность, доходящая до полнейшей зависимости, к существующей иерархической структуре. В этом случае любое продвижение вверх по ступеням ее лестницы всякий раз гарантирует расширение границ личной власти и уважение. Религиозные структуры часто выдвигают идею (иногда в завуалированном виде) о том, что положение в иерархии соответствует уровню достигнутого духовного прогресса. В случае гуру мерилом служит степень покорности учеников, их повиновения и готовности к самопожертвованию. Таким образом, глубокая преданность гуру — это не только быстрый путь к духовному совершенству, но также и необходимое условие для продвижения по иерархической лестнице.

Иерархическая структура организации способствует развитию у ее членов неуклонного стремления к психологическому прогрессу, которое должно сочетаться со способностью к самоанализу и самооценке. На каком бы уровне иерархии ты не находился, ты выше тех, кто его еще не достиг. Такая постановка вопроса приучает людей (105:) постоянно совершенствоваться, чтобы продвигаться к достижению поставленной перед ними высшей цели. Необходимость постоянно подтверждать факт собственного соответствия занимаемому положению обычно объясняется тем, что, в соответствии с навязанной обществу авторитарной моралью, у каждого человека есть свой внутренний судья, непрерывно оценивающий все его поступки[2]. Поэтому люди отправляются на поиски внешнего авторитета, у которого они могли бы получить психологическую поддержку или благословение. Поскольку духовные иерархии построены на принципе продвижения вверх по мере духовного роста, они тем самым предлагают наиболее краткий путь к обретению душевного равновесия. При этом гуру дает понять, что стоит приложить усилия — и можно подняться еще выше, на следующую ступень духовной лестницы. Это порождает и усиливает духовную жажду — чувство, от которого, раз его познав, нелегко отказаться. Духовная жажда, почитание учителя и постепенное, шаг за шагом, продвижение к идеалу являются взаимосвязанными составляющими психологии, лежащей в основе духовной иерархии.

Наблюдающим такие авторитарные группы извне представляется, что их члены отказываются от своих прав в пользу лидера. Но большинство учеников при вступлении в группу обладали не столь большими личными правами, чтобы имело смысл стремиться их сохранить. Собственно говоря, они, по сути, жертвовали лишь возможностью самостоятельно выбирать свой жизненный путь. Но поскольку выбор, который они сделали тогда, когда еще обладали свободой самоопределения, не принес многим желаемого результата, то отказ от этой свободы поначалу не воспринимается как большая потеря.

Во времена кризисов или глобальных перемен люди особенно нуждаются в харизматических лидерах. Членами организаций, возглавляемых такими лидерами, обычно становятся те, кто мучаются вопросами о смысле жизни, о человеческом родстве, страдают от отсутствия положительных эмоций. Для них присоединение к авторитарной структуре позволяет обрести не только уверенность и спокойствие, но и реальные цели, наполненные высоким смыслом. Им кажется, что их собственные возможности возросли по сравнению с (106:) тем, что было раньше, хотя, казалось бы, отказываясь от своих малых личных прав, они в действительности обменивают их на то, чтобы паразитировать на власти и правах гуру. Временами люди, уже обладающие некоторой властью, оставляют прежнюю жизнь, чтобы стать учениками гуру, поскольку их предыдущие успехи не могли их полностью удовлетворить. Интересно отметить, что эти люди обычно вскоре оказываются в числе приближенных учителя. Чем более высокое положение в организации занимает конкретный человек, тем больше личной власти и даже просто средств к существованию он получает. Это обстоятельство, надо сказать, весьма мешает удерживаться от осуждения несправедливости, алчности или извращенности поведения гуру или организации в целом.

Как правило, гуру извещает мир о том, что он находится на вершине эволюционного развития (или достиг еще каких-либо высот) и что любой, последовавший за ним, может оказаться на гребне волны истории. Любая претензия на исключительность неизбежно чревата соперничеством. Для сохранения жизнеспособности каждая группа должна верить в свое превосходство и отстаивать свое положение лучшей в достижении каких-либо высоких целей[3].

Людям не нужен второсортный гуру; они хотят такого, который кажется им самым лучшим. В мире гуру все измеряется степенью чистоты и непорочности, и в соответствии с этим мерилом каждый Гуру должен отвечать высочайшим стандартам. Понятно, что в этой атмосфере легко расцветают ложь и подхалимство. Дабы соответствовать культивируемым образцам непорочности, гуру вынужден играть роль всемогущего, всесвятейшего, наичестнейшего, самого просветленного, самого любящего, самого мудрого обладателя самых глубоких истин; в противном случае люди пошли бы за тем, кто соответствует их идеалу. Вследствие этого, гуру, как правило, не может позволить себе действительную близость с кем бы то ни было, поскольку близкие отношения между взрослыми людьми обычно базируются на равенстве. Все его взаимоотношения с окружающими должны быть иерархическими, так как именно они являются фундаментом его притягательности и власти.

На первый взгляд кажется парадоксальным, насколько глубоко вся профессиональная деятельность гуру пронизана духом (107:) соперничества, поскольку публично оно всячески порицается. Мы не осуждаем гуру за его склонность к соперничеству, как и само соперничество. Скорее, мы критически настроены по отношению к заявлениям гуру, что конкуренция им не грозит. Поскольку гуру желают оставаться на самом верху иерархической пирамиды, они должны выдерживать конкуренцию и одерживать победу над любыми происками недоброжелателей. Представляя себя неподвластным конкуренции, гуру провозглашают систему ценностей, которая не приемлет соперничества. Любого своего соперника они провозглашают порочным. Это один из способов, к помощи которого гуру прибегают, чтобы победить в конкурентной борьбе и сохранить свое положение, не показывая при этом, что они вообще могут снизойти до соперничества с кем-либо[4].

Здесь, как и во всякой другой сфере деятельности, в конкурентной борьбе побеждает тот, кто выступает на своем поприще наилучшим образом. Победители чаще всего являются харизматическими лидерами, мастерски манипулирующими своим имиджем. Такие манипуляции — игра, с помощью которой завоевывается внимание общественности. Приемы, используемые и в целях рекламы, и для привлечения новых сторонников, скроены по единому образцу. Огромное внимание, уделяемое внешнему виду, в большей степени ограничивается заботой об упаковке, нежели о том, что в ней находится. Сосредоточенность гуру на имидже, в сущности, свидетельствует о его поверхностности; степень духовности учителя обычно обратно пропорциональна его великолепию — количеству костюмов, титулов и священных атрибутов.

Предполагается, что любой, кто находится на той или иной ступени так называемой духовной иерархии, должен играть соответствующую своему положению роль и обладать определенным имиджем. Это особенно верно в отношении гуру, который не только диктует, как должны выглядеть его подчиненные, но и сам обязан соответствовать тому образу, который может удовлетворить его учеников. Поскольку роли столь четко определены, «актеры» в некоторой степени взаимозаменяемы. Иерархии обычно оперируют шаблонами, отвечающими конкретным рангам и ролям. Роль ученика может исполняться любым человеком, должным образом (108:) подчиняющимся гуру. Но поклонение со стороны какого-то одного человека в конце концов наскучивает учителю, и ему уже хочется иметь много учеников. Особое внимание гуру уделяют тем из своих приверженцев, кто обладает богатством или властью; наличие среди адептов знаменитостей увеличивает влияние гуру, пополняет казну, привлекает новых членов. Кажущаяся очень сильной личная связь между гуру и его учеником по сути дела иллюзорна, ибо она полностью зависит от чувства преклонения, испытываемого учеником по отношению к гуру. Стоит этому чувству ослабнуть, и почти ничего не остается.

Роль гуру еще в большей мере, нежели другие, является шаблонной. Ведь ученикам нужен идеализированный образ, чтобы ему поклоняться. Такие образы, безусловно, имеются, причем на разный вкус: здесь и строгий, но заботливый отец; и грандиозный ловкач; и источник любви и благодати; и всезнающий; и борец за свободу, раскрепощающий людей; и даже тот, кто обещает: «вы все это получите» (последние два часто встречаются в одном лице). Каждый из этих типажей привлекает собственную клиентуру. Например, к «строгому отцу» обычно тянутся заброшенные юнцы; «всезнающий» может привлечь интеллектуалов-неудачников; за «борцом за свободу», естественно, пойдут бунтари.

Истинное же лицо гуру, скрываемое под маской довольства и невозмутимости, обычно принимаемых за духовность, как правило, недоступно постороннему взору. Удачливые гуру, подобно монархам прошлого, могут удовлетворять любую свою прихоть и окружены заботой. И хотя многие из гуру утверждают, что не нуждаются в каком-то особом обращении и что были бы столь же счастливы в пещере, на самом деле власть, которой они располагают, и лесть, которой они окружены, действуют на них сильнее, чем любой наркотик. Неудивительно, что они выглядят словно под кайфом, особенно на публике.

Внимательное наблюдение за кругом их приближенных также открывает многое. Ближайшие и самые посвященные ученики могут служить реальной иллюстрацией того, чего удалось достичь гуру после многих лет проповеднической деятельности. Показательно и то, кого гуру предпочитает видеть в своем ближайшем окружении. Действительно ли это сильные и интересные люди, или они назойливые лизоблюды, постоянно подпитывающие «эго» гуру? Способны ли (109:) его ученики когда-либо «опериться» и обрести способность к самостоятельному существованию или же они навсегда остаются послушными и привязанными к гуру детьми? Проясняет ситуацию и наблюдение за тем, как гуру относится к покидающим его гнездо.

Человек, находящийся на верхушке иерархической пирамиды и обладающий властью, определяемой этим положением, не может выказывать слабость или демонстрировать близость с теми, кто стоит ниже него. Многие гуру громогласно заявляют о том, что не поощряют старания своих учеников обожествлять их, но, якобы, ничего не могут с ними поделать. Ясно, что это еще одна попытка подправить свой имидж, поскольку в действительности гуру достаточно сильны, чтобы выстроить вокруг себя любое окружение, какое им только угодно. В ситуациях, где задействована власть, особенно важно обращать внимание прежде всего на то, что люди делают, а не на то, что они говорят. (110:)



[1] О существовании неавторитарных иерархий говорится в главе «Авторитет, иерархия и власть». (105:)

[2] О том, что стимулирует самосовершенствование, см. главу «Кто контролирует ситуацию». (106:)

[3] Подробнее о мессианской фазе становления группы см. главу «Стадии культов». (107:)

[4] В главе «Уловки гуру» описаны и другие способы, к которым гуру прибегают для поддержания своего авторитета. (108:)

Оглавление книги