Часть II. Идеологические маски

Введение. Война нравов

(181:) Сегодня на планете происходит величайшая битва за человеческое сознание. Мы называем эту битву «войной нравов», ибо конфликт касается морали и ее основ. Сюда входят основные положения, предписывающие, как надлежит действовать в той или иной ситуации и как не надлежит, как надо решать проблемы и как их решать не надо, короче говоря, как нужно жить и как не нужно.

Мораль (принятая в обществе структура предписаний в отношении того, каким образом люди должны обращаться друг с другом) — скрепляющее средство, придающее обществу целостность. В любых системах морали заложена оправдывающая их основа. Какова бы ни была эта основа, она всегда содержит в себе некий общий взгляд на то, чем является действительность и чем она не является. В настоящее время происходит историческое разрушение основ устаревшей системы морали. Когда имеет место кризис, трещину в старом порядке углубляют две предсказуемые и противодействующие силы.

  1. Многочисленные движения, которые пытаются восстановить старые нормы морали. Главное, что при этом утверждается, это то, что причина всех проблем общества есть результат нашего отхода от старых истин. Считается, что к ним необходимо не только вернуться, но и следовать им с еще большим рвением. Наиболее очевидный пример таких воззрений являет собой фундаментализм, популярность и сила которого во всем мире в последнее время растет. (182:)
  2. Изучение различных форм взаимодействия между людьми и экспериментирование с ними. Это подразумевает признание необходимости новых путей решения проблем, угрожающих существованию жизни на планете и возникших в результате злоупотреблений человечества, которые старые нравственные нормы поведения не способны сдерживать. Все, кто относит себя к этому идейному лагерю, включили бы сюда в качестве первостепенных вопросов все, или почти все, из следующего перечня: перенаселенность, экологию и предвестие того, что мы стоим на пути экологического самоубийства; усиление склонности людей к насилию до такой степени, что это начинает угрожать существованию вида; усугубление противоречий между имущими и неимущими во всем мире; историческую ошибку, связанную с недопущением половины вида (женщин) к построению государственных форм социальной власти. (Многие женщины-теоретики убедительно доказывают, что власть, в той форме, в какой она существует сегодня, доступна женщине только в том случае, если она руководствуется правилами, установленными мужчинами.) Среди всех этих разнообразных точек зрения, развивающихся в едином идейном русле, легко прослеживается призыв к кардинальной смене парадигмы.

Совершенно очевидно, что наша книга согласуется со вторым идейным направлением. Основная ее мысль состоит в том, что глубоко заложенная в людях склонность либо повиноваться некому непререкаемому авторитету, либо стремится самим занять его место, преграждает путь здравомыслию, необходимому для решения проблемы. Формулировать новую парадигму не входит в задачи этой книги, хотя мы и говорим в ней о тех переменах, которые, как мы считаем, нужны для ее становления. В большей степени здесь делается акцент на разоблачении авторитаризма, существующего в наиболее закрытых сферах общественного строя. До тех пор, пока люди не поймут, в каком болоте все мы барахтаемся, нам из него не выбраться. Поскольку авторитаризм в сложившихся общественных структурах (а следовательно, и в наших душах, и в повседневной жизни) в основном бессознателен и завуалирован, то для того, чтобы от него освободиться, нужно сначала его обнаружить и разоблачить. Иначе он просочится во все, что бы мы ни пытались начать делать.

Проблема, с которой сталкиваются любые попытки внедрить новые взгляды, заключается в том, что люди, отстаивающие старую (183:) систему морали, едва ли способны принять новую. Всему поистине новому недостает исторических фактов, которые могли бы придать ему силу и правдоподобие. Люди, занятые поиском новых форм, обычно разделяются на множество течений, выражающих различные точки зрения. Поэтому им особенно трудно конкурировать с традиционными взглядами, ибо традиционалисты исходят из подтвержденных фактов, проверенных временем (иногда целыми тысячелетиями). В результате силы, стремящиеся воскресить старое, более конкретны, совершенно уверены в своей правоте и, в сущности, стоят на моральной позиции обвинителей, тогда как силы, ищущие новых решений, чаще всего основываются на гипотезах, иногда апологетичны и, как правило, пытаются противодействовать существующей морали.

Исход того, что мы называем «войной нравов», должен, без малейшего преувеличения, определить судьбу нашей цивилизации. Старый порядок завел нас туда, где мы находимся сегодня. Он разрушителен, ибо не способен справиться с силами, которые сам же породил. Если старое одержит победу, то вероятность нашего выживания как биологического вида крайне мала. Это и не удивительно, ибо выживание человечества никогда не было основной задачей старого общественного устройства. Его скорее интересовало собственное спасение.

В данный момент идет напряженная борьба между противоборствующими силами старого и нового, причем у нового именно сейчас появилась реальная возможность полноценного развития. Если человечество намерено делать ставку на жизнеспособные отношения между людьми и с планетой в целом, то к войнам нравов нельзя относиться несерьезно. В прошлом, когда возникали конфликты между старым и новым, было не столь существенно, сколько времени уйдет на их разрешение. Теперь, когда время отсчитывается экологическими часами, старое может нанести поражение новому, всего-навсего затягивая необходимые преобразования, — а в итоге проиграют все[1].

Человечеству предстоит решить сложную головоломку: «Все мы оказались на тонущем корабле, и единственным материалом, из которого можно построить новый корабль, является старый. Нам надо исхитриться разобрать старый корабль до того, как он затонет, и одновременно перестраивать его, не разрушая нужных частей». (184:)


[1] Подробный анализ борьбы старого и нового, которая не может разрешиться обычным образом, проводится в главе «Фундаментализм и потребность в уверенности». (184:)

Оглавление книги