Дедукция психотерапии: реперные постулаты и нулевой инженерный цикл науки

Е. Н. Волков, Нижегородский госуниверситет им. Н.И. Лобачевского — Национальный исследовательский университет, Нижний Новгород

Опубликовано:

На днях открыл для себя созданный всего полгода назад Интернет-проект под названием «Международное Сообщество специалистов в сфере психического здоровья: психологов, психиатров, наркологов, психофармакологов, консультантов, психоаналитиков, психотерапевтов, педагогов, тренеров и социальных работников»1. Сообщество русскоязычное, но организаторы проживают в Канаде. Форумное пространство наполняется по принципу безграничного сборника статей, вокруг которых, видимо, предполагаются профессиональные дискуссии.

Состав уже подключившихся участников солидный, темы разделов и статей серьёзные, профессиональные, что внушает надежду на плодотворность проекта. Ряд тем весьма созвучен моему циклу, например, целый раздел «Психотерапия: наука или профессия?»2. А в этом разделе уже 20 статей с названиями вроде «Психотерапия: выбор парадигмы — определение статуса»3, «Психотерапия: рождение науки и профессии»4 или «Психотерапия — возрожденный шаманизм или новый вид социальной экспертизы?»5.

Спасибо огромное создателям проекта за возможность быстрого и свободного доступа к широкой панораме сегодняшней русскоязычной научной и профессиональной мысли в области психотерапии! И та картина, которая там открывается, ещё больше укрепляет меня в необходимости дальнейшей разработки и продвижения тех принципов и инструментов, что единственно способны помочь оформлению психотерапии и психологического консультирования в виды деятельности, имеющие своим основанием современную научную теорию и высочайшего инженерного уровня технологическую выстроенность.

Эскизы, в том числе и визуальные, некоторых необходимых шагов на пути к указанному состоянию я и хочу предложить вниманию коллег.

Начинать — так начинать с сотворения мира. В данном случае сотворение предполагает простраивание системы постулатов от самых общих представлений об онтологически фундаментальных явлениях, задающих бытие (онтологию) психотерапии, — о мире (Вселенной) и жизни (живых организмах). Опорными философскими и научными концепциями я выбрал критический рационализм и эволюционную эпистемологию, которые представляются мне наиболее правдоподобными и рационально подкреплёнными.

Постулаты-реперы6 выстраиваются мною с точки зрения человека, пробующего осознать и сформулировать важнейшие свойства мира и самого себя, которые задают и возможности, и принципиальные ограничения человеческой жизни. Часть из них неизбежно носят метафизический характер, а другая часть является выбором определённых научных концепций. Изображены они как выборы пути на развилках.

Первая развилка возникает при выборе ответа на вопрос «В каком мире мы живём?». Принципиально определяющим различением с точки зрения и жизни в целом, и психотерапевтической проблематики, здесь может быть принят выбор между предопределённым (заданным, жёстко детерминированным) и непредопределённым (хаотическим, открытым непредзаданным, индетерминированным изменениям) мирами.

Представленная онтокарта-1 даёт весьма краткий, но достаточно весомый набор аргументов в пользу предпочтения индетерминированного мира как места жизни и действия человека — и характеризующего самого человека. Примером детерминистского выбора является ранний бихевиоризм с его знаменитой формулой S → R, а в качестве примера выбора индетерминизма можно рассматривать когнитивный подход с формулой A → B → C. Предлагаю читателям самостоятельно дедуцировать другие следствия из этого постулата для психотерапевтической практики и перейду к следующему постулату-реперу.

Он определяет главное системообразующее свойство живых организмов, к которым относится и человек. Чем отличается живое от неживого, если искать отличие, которое радикально определяет содержание жизни? Позволю себе постулировать, что это свойство — произвольность поведения, способность к выбору. Другими словами, это появление и возрастание степеней свободы — и ответственности за собственную жизнь.

Как только мы выбираем два предыдущих постулата, из их взаимодействия рождается следующая реперная развилка, которую я отобразил в онтокарте-2. Проблему самого первого выбора (мы только что определились, что жизнь — это выбор), который приходится делать свободному живому организму при проявлении в хаотическом, непредсказуемом мире, я называю «проблемой падающего кирпича». Эта проблема требует ответа на два тесно связанных вопроса: «Когда лучше всего реагировать на падающий на голову кирпич — после его попадания в голову или до этого неприятного события?» (ответ однозначно очевиден) и «Как реагировать на падающий кирпич до его падения на голову, когда неизвестно ни о существовании кирпичей, ни об их способности падать на голову?».

Академическая формулировка «проблемы падающего кирпича»: «Как возможно существование и развитие ограниченного — и при этом в той или иной степени свободного в выборе — организма в хаотическом, непредсказуемом мире? Какой первичный выбор мог быть единственно эффективным?»

Понятно, надеюсь, что выбор на уровне амёбы отличается от человеческого выбора, как и такие способности, как познание, самореализация или решение проблем, которые имеют разную реализацию на разных этапах развития живых организмов. Речь идёт о принципиальных механизмах, сделавших возможной эволюцию, которые продолжают фундаментально определять и человеческую жизнь, вступая во взаимодействие с многообразными достижениями и причудами социальной цивилизации. И первичный выбор, разумеется, был не выбор живого организма, а случайное появление таких гибких и способных к эволюции химических биоконструкций, которые позволили возникнуть всему многообразию живого на Земле7 и в том числе способности к выбору.

В условиях неизвестного и хаотического мира могут успешно существовать только такие живые организмы, которые вовремя и эффективно решают постоянно возникающие проблемы, поэтому решение проблем является главной жизнеподдерживающей, даже жизнеобразующей, деятельностью.

Не решаешь актуальные объективные проблемы — не живёшь или живёшь недолго и плохо. В условиях социума эта закономерность несколько видоизменилась за счёт принятия современным обществом на себя части ответственности за жизнь индивидов, но не перестала действовать с непреложной жёсткостью. Все радости и удовольствия жизни покупаются только на проценты от качества и скорости решения проблем. Иное дело, что при разделении труда одни люди могут заниматься решением проблем, а другие — пользоваться плодами этих решений без внесения собственного вклада. На этом направлении видится много прелюбопытнейших сюжетов, но я снова вернусь к стартовой точке, где родилось наше всё.

Самая первая проблема маленького, весьма ограниченного в возможностях, но наверняка гордого собой и только народившегося живого организма была более чем нетривиальной: познать мир, тем более хаотический и непредсказуемый, нет ни времени, ни возможности, а заимствовать чужие разработки не у кого (на онтокарте такое положение обозначено невозможностью реагирования a posteriori, «задним числом»). Что делать?

Единственный — и логически, и практически — остающийся выход состоит в доопытном, априорном конструировании моделей и окружающего мира, и своего собственного поведения в нём, т. е. в своего рода теоретических фантазированиях и гаданиях, которые тут же испытываются реальностью, определяющей победителей лотереи под названием «Жизнь». Самые первые и до сих пор базовые теории жизни — это всё многообразие генетического и собственно биологического строения живых организмов, и только человек сумел добавить новый вид теорий — создаваемых из слов, формул, моделей, чертежей, образов и цифр, а не из белков, скелетов, мышц и кишок8.

Механизм взаимодействия с реальностью от такого нововведения принципиально не изменился. С появлением новых форм фантазирования и теоретизирования у людей одновременно увеличилась и способность (хотя и навсегда принципиально ограниченная) к познанию временных и неполных, но полезных, истин, и способность к заблуждениям и иллюзиям. Какое же направление человеческого априоризма в конечном счёте победит, до сих пор неясно.

Можно выделить две взаимоисключающие теории о взаимодействии человеческого сознания и объективной реальности, а выбор одной из них является следующим логическим шагом в системе первичных постулатов-реперов для выстраивания как индивидуального мировоззрения, так и «нулевого цикла» научного здания психотерапии.

Наиболее широко распространённой в обыденном и даже частично в профессиональном представлении является так называемая «бадейная» теория, как её поименовал К. Поппер. Суть её в том, что реальность якобы сама по себе вливается в сознание человека через органы чувств. Визуально эту модель можно представить примерно так:

Научную модель отношений сознания с реальностью К. Поппер назвал теорией «поискового прожектора», и визуально она может быть выглядеть следующим образом:

Из темноты своей ограниченности и незнания человек произвольно или рефлекторно направляет внимание на непроглядную стену, отделяющую его от реальности, и, проактивно концентрируя способности чувств, высвечивает в этой стене избранные места и всасывает в своё сознание те кусочки реальности, что попали в поле интереса. Белые прерывистые связи обозначают наши произвольные предположения — научные или фантастические теории — о недоступных прямому чувственному восприятию отношениях между «всосанными» мозаичными элементами. Из мозаики субъективно выбранных фактов и впечатлений на основе фантазийных теорий сознание человека ежесекундно творит связную и весьма далёкую от объективности картину мира для внутреннего, персонального потребления.

Сформулированный в предыдущем абзаце постулат проактивно-субъективного восприятия реальности замыкает, на мой взгляд, первый круг реперов для планирования строительства научной психотерапии (кстати, в геодезии реперы для научных целей размещаются на горных породах и называются «вековыми»).

Неустранимый никакими аргументами и указами плюрализм аксиоматических систем, пусть во многом и неосознаваемых и неотрефлексированных, ничего принципиально не меняет: пусть разных психотерапий будут по-прежнему десятки, но одновременно и научно, и инженерно выстроенными могут быть только одна-две. И это не вопрос эффективности или продаваемости — это другой вопрос, другой способ конструирования и деятельности.

Функция и статус (и ярлык) психотерапии в научно-инженерном подходе задаются профессиональной конвенцией и дедуктивно, а не обнаруживаются «индуктивными» изысканиями в стихийно складывающейся практике. Отсюда и профессионально-научная психотерапевтическая практика задаётся дедуктивно-конвенционально и конструктивно (конструируется целенаправленно и сознательно), а все остальные явления, похожие на психотерапию, обозначаются иными ярлыками или классифицируются дополнительными признаками-прилагательными (научная психотерапия, ненаучная психотерапия, шаманская психотерапия и т. д.).

Инженер-психотерапевт — да, очень непривычное сочетание. Но без создания и развития инженерного основания и инструментария сегодня нет будущего ни для какой деятельности, претендующей на эффективное решение личностных и тем более социальных проблем.