Онтология и онтологика: кейсы и основы

Выбор онтологического приоритета: общество или человек

Выбор онтологического приоритета: общество или человек

by Евгений Волков -
Number of replies: 0

Друзья, обсуждение поста в ветке, опять приобрело очень широкий размах и стало слишком емким для формата комментария. Поэтому я решил вынести свой ответ в отдельный пост.

Когда я раз за разом читал комментарии, я увидел что в конечном итоге все они упираются в ошибку исходных данных. В тот системообразующий момент представлений, в рамках которого ответа на наши вопросы просто не существует.
И в принципе, именно он является внутренним стержнем всех моих текстов. Иногда материал на котором он демонстрируется является чисто иллюстративным, чаще имеет собственное значение. Но в любом случае, единственно важным на мой взгляд, является возможная смена фокусировки сознания по итогам прочтения, а не тематические выводы, которые как раз могут оказаться не бесспорными.

Вы уж простите, но сколько я тут не ерзал в кресле, но так и не нашел возможности обойти проблему самого нашего мышления. Я попробую еще раз сформулировать ее предельно просто — но увы это единственная, и никак не обходимая дверь в саму возможность ответов.

Наше мышление сегодня предельно фрагментированно. Его тематические фрагменты не синхронизированы общей концепцией, общим мировоззренческим представлением. Более того, эта фрагментарность нас не угнетает, не замечается, не становится предметом вопросов к самому себе.
Так, обсуждая человека в целом, мы прекрасно знаем что именно он сам источник особости своих действий. Мы знаем что если человека не прочитавшего ни одной книжки после детского сада, окружить самой шикарной библиотекой, он не начнет читать, а использует для обмена на более привычные способы времяпровождения. Допустим меняя книгу на бутылку.
Зато человек внезапно открывший для себя процесс чтения, как ни с чем не сравнимый источник ярких впечатлений, сам найдет возможность добывать книги. В том числе, выменивая их в обратном направлении, за ту же бутылку.
То есть знаем что именно состояние сознания человека определяет его поведение, а не наоборот.
И тем не менее, рассматривая саму социальную реальность, для которой человек выступает в роли ее элемента, мы не замечая этого автоматически переходим на такую систему представлений, на такое представление «исходных данных» для мышления, в которой человек становится неподвижной, чисто реагирующей данностью, а все изменения и развитие социальной реальности мыслятся приходящими извне. Как бы самосуществующими по своим собственным законам, живущими отдельной от индивида жизнью.

Так вот эта концепция ошибочна в том же смысле что и теория теплорода. И по идее мы все прекрасно об этом знаем. Но...

На самом деле полноту социальной реальности, прежде всего в именно на уровне практических действий и поведенческой логики, полностью определяет усредненное состояние сознания индивида.
Любые сломы социальной данности, оказываются возможны тогда, когда в рамках фиксированной социальной нормативности не находится места для реализации мотиваций возникших в процессе развития сознания массового человека. Эта чисто психологическая неполнота реализационных возможностей, интерпретируется в тех или иных идейных концепциях, иногда очень далеких от реального содержания психологического запроса. Но они обеспечивают синхронизацию усилий по слому предыдущей социальной логики.
И как бы новая социальная система не позиционировала себя виртуально, на уровне идей и лозунгов, она постепенно наполняется тем содержанием психического, которое и является усредненным состоянием сознания общества.
То есть на уровне пропаганды и нормируемой системы представлений, она может представлять себя кем угодно, но реальные типы взаимоотношений в обществе, практическая поведенческая логика, под слоем любой политической косметики, будет полностью соответствовать фактичности сознания массового индивида.
И наконец, формализация этой психологической естественности в виде нормативов и законов, а так же общепринятых способов их обхождения — играет роль практических критериев, зримых указателей для границ массовой нормы. Для удобства и единообразия, отличия нормы от окраинных (маргинальных) выходов за их пределы.

Иначе говоря, никакая законодательно оформленная социальная система, не сделает средневековое общество гуманным и безопасным по современным представлениям.
Тот уровень мирности и не агрессивности своей социальной среды, который мы полагаем естественной социальной нормой своей жизни — полностью опирается на фактический уровень сознательности современного массового индивида, способного в массовом порядке, если не мыслить, то непосредственно ощущать и воспринимать субъектность другого.
И любое развитие социальной нормы, может быть лишь следствием развития сознания и сознательности индивидов из которых общество состоит. Никакой прожект, никакая идея, никакая схема — не изменит жизненную реальность общества, а будучи навязанной, неизбежно наполнится прежним содержанием.

Вот Михаил спрашивает « как организуют свою жизнь сто человек, если там есть художники и сантехники». И я говорю что они организуются в соответствии с тем кто они есть, а не в соответствии с единственно возможной, правильной концепцией. Если эти сто человек вчера освободились из заключения — они образуют подобие тюремной иерархии. А если это будет сто условных Немцовых — то получится либерально-демократическое общество.
И произойдет это ровно по той причине, что естественный человеческий эгоизм, для сознания условного Немцова, включает в себя личный интерес к дружеским отношениям и справедливости. То есть либеральные ценности для их сознания не внешняя норма, но внутренняя.

Поэтому, я в принципе не исхожу из задачи формулирования некой концепции к исполнению и воплощению. Не ставлю вопрос о том что и как должно быть создано и реализовано.
Я спрашиваю о том что способствует развитию сознательности, самоосознанности индивида, и о том что ему препятствует. И говорю о подходах к открытию возможностей, и устранению препятствий. А что именно возникнет из ситуации возобновившегося движения развития сознания, я не считаю возможным даже предполагать, не говоря уже — стараться предопределять. Просто потому, что из фактического сегодня, невозможно учесть того еще не существующего, что и явится следствием изменения сознания индивида.

То есть сама логика, сама постановка вопросов имеющих ответы — это мышление механизмов открывающих для человека возможности развития своей сознательности, а не поиск правильных схем социальной организации для исполнительного воплощения.
И естественно, я не ставлю этот подход, как повод для радикальной и насильственной трансформации текущей реальности.
Но это стратегический взгляд, направление, с которым нужно сверять все подходы к решению текущих проблем, решая из так, что бы оставлять открытым путь развития самосознания индивида, личностного сознания, и не создавать новых препятствия на этом пути, из соображений тактической целесообразности.

Я не отношусь, плохо или хорошо к демократии, либерализму, наемному труду, толерантности и прочим фетишам гуманистического мышления. Я просто не считаю их ценностями. Это инструменты, и не более того. Там где следуя задаче развития сознательности индивида, они удобны и полезны, их можно и нужно использовать. Там где они оказываются не нужными, или препятствующими — их нужно без сожаления отбросить.
Я ничего не имею против каждого из них, но я категорически против придания им статуса самодостаточной ценности. Ценности, для которой человек может быть средством.

Я не буду здесь еще раз повторять конкретные подходы к решению этой задачи. Совсем недавно, я публиковал не один текст на эту тему.
Но для начала продуктивного диалога по содержательным предложениям и подходам, диалога резкого, несоглагшающегося, предельно критичного — нам необходимо на мой взгляд, прежде всего сменить саму фокусировку нашего внимания, системообразующую логику вопрошания. Перейти с логики определения человека и общества извне, через полагание идейных концепций и политических программ для него, на логику освобождения потенциала самоопределения человека, в процессе которого только и происходит то самоизменение сознательности, которое и определяет развитие социальности в сторону ее гуманистичности и человекообразности.
То есть правильный вопрос, это не вопрос как правильно организовать общества, а как создать наиболее безопасные возможности для непредопределенной самоорганизации.

И наконец последнее. Еще один вопрос — это вопрос о возможности, реалистичности, реализуемости.
Позвольте небольшую иллюстрацию. Представьте что при путешествии по предельно безлюдной местности, у нас сломалась машина. Все очень плохо. До ближайшего населенного пункта 500 км, и шансы дойти проблематичны.
Но если не рассматривать вариант просто лечь тут и спокойно сдохнуть, то понятно что какими бы мизерными шансы не были, они вообще есть только при движении в правильном направлении. Идти в сторону безлюдных просторов на десятки тысяч километров, даже если туда под гору и ручьев больше — исходно тупиковая.

Так и все идеи, ищущие возможность стабилизировать общество наиболее симпатичной смирительной рубашкой концепуального определения извне, из измысленной идейности, будь то идея патерналистическая, или напротив либертарианская — подобны идее усидеть на перегревающемся паровом котле. И ни к чему кроме гибельного социального взрыва — они не ведут.

 
Комментарии
 
  • Serge Polut
    Serge Polut .. соответственно, по идее в России нужна "диктатура либерализма" на переходном этапе развития, до самоопределения республик и народностей в независимые страны, что бы не было возможности образования небольших "бандитстко-анклавных" режимов. Но этого ведь всё равно не будет.
     
  • Умбро Алекс
    Умбро Алекс Первыми словами Робинзона после 40 лет одиночества проведенных на необитаемом острове были:
    "Как быстро летит время!"
     
  • Миша Тылевич
    Миша Тылевич Тут незачем возражать. Но опять же остаётся вопрос. Отойдем от практики, Дмитрий, чистая теория. Чтобы изменилось сознание индивидуума, без внешнего воздействия, должна быть видимо какая-то внутренняя программа в человеческом мозгу, возможно пока скрытая и никем не видимая. Но она должна быть - без неё не преобразуется личность. Если она есть, то через быстро летящие тысячелетия, человек самопреобразуется в тот идеал о котором Вы говорите. А если ее нет, этой программы, если природа ее не заложила? Ну и находясь внутри своей собственной системы психического, никто из нас не в состоянии взглянуть и оценить самое себя и свои возможности на преображение. Эволюция по-моему не предсказуема, она ведь и вспять может рвануть в революцию и человеческий мозг вместо саморазвития может усохнуть деградировать и привести к исчезновению биологического вида homo sapiens. Ну к примеру самое ужасное и достаточно не далёкое - атомная война изменит всё, а она ведь порождение программы нашего мозга. Но надежда на то, о чем Вы, конечно, есть! И рассуждать на эту тему надо, сомнений нет. Только пока это доступно единицам из миллионов, увы.
     
  • Дмитрий Лучихин Тут я полагаю что такая доминанта развития в сознании все таки заложена.
    Во первых на мой взгляд, трудно отрицать что начиная с момента большого взрыва, все бытие идет неуклонным путем развития и усложнения. Если бы силы составляющей саму основу такого феномена как бытие не существовало, то процессы энтропии давно завершили бы его существование.
    Усложняется и обретает бесконечное многообразие материя, усложняется и развивается от первых живых организмов до высокоорганизованных — живая материя.
    От обитателей пещер до творцов высочайших образцов культуры, развивается разумное сознание человека. И несмотря на очевидную нелинейность такого развития, на уровне обзорного взгляда такое развитие очевидно. Более того, очевиден гуманистический вектор этого развития.

    Другое дело, что я бы говорил не о программе, и даже принципиально отличал бы понятие программы, от понятия мотивации или намерения.
    Вот допустим просыпаясь в выходной, мы можем быть мотивированы на получение впечатлений дарующих радость. У нас нет никакой программы. Мы можем выбирать самые разные формы поведения в от которых ожидаем искомого впечатления. Можем выбрать проверенные, а можем попробовать и нечто новое.
    Вот движущая сила эволюции, на мой взгляд заключена не в направлении наших действий к исполнению некой предзаданной программы, а в неатрибутированном стремлении не имеющим параметрических критериев.
    И опять скажу что форма в которой выступает для нас эта мотивация, нам хорошо известна — это стремление к субъектным отношениям с бытием.
    Масса людей может формально отрицать это, ощущая свою несостоятельность. Множество — понимать ее во вторичных, исполнительных формах. Но найти человека, который смог бы отказаться от внезапно открывшейся ему субъектности, невозможно.
    Из поколения в поколение рождаются индивиды, открывающие, созидающие пути на которых субъектные отношения внутри бытия, становятся все более доступны, более прозрачны для всех. Именно этот процесс и составляет суть феномена который мы называем высокой культурой.
    Может ли этот процесс прерваться, отступить, схлопнутся до неживого состояния бытия? - наверное может. Но он все равно возобновится, продолжится пока существует само бытие.
    А уж в стремлении избежать надвигающегося коллапса, только на него, на его актуализацию в сознании, мы и можем рассчитывать.
     
  • Миша Тылевич
    Миша Тылевич Дмитрий Лучихин В известном нам периоде развития вселенной все почти так, но мы не знаем что было до большого взрыва. Предполагаю что там был был процесс прямо противоположный - сжатие а в переводе на биологию от разумного до полного его уничтожения. Ну и многие астрофизики считают что время существования Земли не более 40 млрд.лет, затем она втянется в Солнце. Т.е. биологическое развитие происходящие несколько миллиардов лет революционно прерывается. Мне так это видится ибо материя развивается разнонаправленно и циклично. Возможно я не прав. По поводу программ - даже в хромосоме заложена программа, там есть случайные флуктуации, но и это некая закономерность. Любая операционка когда "устает" начинает давать закономерные сбои а исправить их можно только программно. Мне кажется что человеческая психика это программа - очень сложная но программа и сам человек без внешней помощи исправить ошибки этой программы КАК ПРАВИЛО не может за редким исключением. Надо быть Лучихиным, чтобы суметь покопаться внутри себя, но Лучихиных всегда было ничтожно мало и главное становится в реальном мире все меньше и меньше.
     
  • Ирина Тарасова
    Ирина Тарасова В восторге от вашего ответа , Дмитрий , хотя и понимаю беспокойство Михаила )
    Но есть гарантия вектора развития - единожды узнавая , однажды понимая - невозможно ,, развидеть "  .
    Сам пост великолепен , в моем понимании вот ровно так все и есть - бесчисленные коучи изобретают лайфхаки - я абсолютно не осуждаю этого - но КПД равно нулю ! А все потому что можно , конечно , побыть святее Папы римского , но все же совсем недолго , да . Придется таки эволюционировать , хотя и лень
     
  • Миша Тылевич
    Миша Тылевич Дмитрий, извини, я немного тролль, но сознательный ибо тема сложная и щекотливая. Ужасно хочется чтоб было так как думаешь и пишешь ты, но сомнения не дают покоя
     
  • Миша Тылевич
    Миша Тылевич Ирина Тарасова Ирочка, вот как мои сомнения в том, что мол придётся эволюционировать. Эволюцию это далеко не всегда развитие мозга, некоторые обезьяны эволюционируют быстрее человека. К примеру большие уши человека это рудимент, а у некоторых обезьян ушные раковины исчезли за не ненадобностью и остались только дырочки. Вот и человек может начать эволюционировать не мозгом а изничтожение рудиментов, тех же ушей, волосатости и даже способом размножения... Нет у меня такой твёрдой уверенности что у человека будет эволюционировать именно мозг. Это от нас не зависит. Ну мне так видится. Виноват.
     
  • Дмитрий Лучихин
    Дмитрий Лучихин Я сейчас занимаюсь одним текстом, и вот могу предложить небольшой отрывок подходящий к вопросам.
    На мой взгляд он показывает, что феномен сознания столь же имманентен бытию как и его материальность. Хотя его совершенно нет необходимости понимать религиозно. Просто все гораздо сложней и интересней, чем нам сейчас представляется.

    чем отличается выявляемая, опознаваемая в своей организованной достаточности, логика организации (культуры) вещества, от организации (культуры) живых организмов, хотя бы той же плесени.

    Важно напомнить, что речь идет именно о логическом различении. Вполне возможно что в физической реальности нельзя указать два объекта, которые бы соприкасались строго на границе логического различения. Причина этого та же, что и причина невозможности физически провести математическую линию, или физически поставить математическую точку. И это равно, не превращает математическую линию в иллюзию, и строгое логическое различение в фантазию.

    Наиболее очевидное отличие живого от неживого, в том что живое имеет внутреннее стремление к сохранению своей организации, в отличии от безразличного к самоизменениям организации вещества.
    Но если мы посмотрим на это отличающее свойство чуть пристальнее, то в нем выступят для нас очень любопытные подробности.

    Так феномен бытия сохраняющий свою организацию внутри непрерывно меняющейся среды, оказывается первофеноменом неподвижности в динамическом мире. Только относительно неизменной самосохраняющейся самотождественности организованного феномена, являющейся неотъемлемым признаком и синонимом феномена жизни, возможно особое определение происходящих изменений, как изменений во времени. Мы конечно привыкли произвольно постулировать точку отсчета, относительно которой как неподвижной, можем отсчитывать изменения. Но реальным прообразом явления неизменности в нашем сознании, является как раз самосохраняющаяся самотождественность организации живого. И до и без жизни, ни естественной точки неизменности, ни возможности разделять изменения, на изменения в пространстве и изменения во времени, ни содержательной необходимости такого различения - просто не существует.

    С другой стороны, момент самосохранения структуры организма, оказывается выделением его организационной структуры из окружающей среды — то есть индивидуацией бытия.
    Опять можно сказать, что уже из целостного взгляда, включающего в себя и логику организации вещества, и логику организации жизни, и логику организации разума — мы можем мыслить мир предметно, как множественность индивидуализированных объектов. Но в самой материальной реальности, нет логических критериев отделения камня от песка на котором он лежит. Та же солнечная система, которую мы мыслим как группу отдельных планет и звезды по имени солнце, на самом деле тот же единый протопланетный диск в другом состоянии. То есть сама возможность мыслить мир предметно, как множество взаимодействующих индивидуализированных объектов, следует из вмененого им, их индивидуализированного образа в сознании. А туда он попал как распознанный момент индивидуализированной самотождественности органической жизни.

    И здесь, избегая соблазна любой ценой «понять» и объяснить явление, хотя бы и метафизически, мы должны лишь констатировать видимое непосредственно. А именно: если структура бытия в организующей логике вещества, неотделима от самой вещественности бытия, непрерывно меняется под влиянием внешних воздействий вместе со своей материальной данностью, то в логике организации живого организма, его организация отделена, выделена из его материальной фактичности. Заняла позицию внеположного и иерархического надстояния, и именно в силу этого организует жизнедеятельность организма так, что бы восполнять и компенсировать изменения под влиянием воздействий, воспроизводить непрерывность своей организующей структуры, при постоянном движении вещества из которого организм состоит.

    И этот новый способ организации бытия, в котором организующая логика феномена может существовать отдельно от своего непрерывно меняющегося материального наполнения, мы с полным правом можем назвать первосознанием. И тогда уже можем определить само сознание, как способ бытия, в котором организующая логика, законы управляющие материальной явленностью - существуют отдельно и параллельно своему материальному инварианту.
     
  • Ирина Тарасова
    Ирина Тарасова Спасибо , Миша . Да , всё действительно может оказаться не так хорошо , как нам с вами этого хочется . Но ведь это тоже условие эволюции , просто уже макро - в случае , если всё совсем уж плохо!
    Я довольно спокойно отношусь к тому , что мы можем оказаться вовсе не пупами Земли , а тупиковой ветвью - никто нам пупизма и не обещал , тут мы сами подсуетились
     
  • Миша Тылевич
    Миша Тылевич Дмитрий Лучихин Ой как трудно с тобой, на все есть философский ответ, а спорить с философом это занятие ну очень не простое. Попробовал бы кто-то из нас с Кантом или ... поспорить!
     
  • Igor Bilokon
    Igor Bilokon Может это я потерял суть дискуссии или не я? Но хочу спросить, вы считаете психику и сознание чем-то целым? Это не разные феномены? Не потому ли разговор об общем свойстве психики и сознания, взаимно развиваться? Во благо организма... значит разум так...Ещё
     
  • Дмитрий Лучихин
    Дмитрий Лучихин По поводу сознания и психического имею сказать следующее:
    Насколько я понимаю не существует сертифицированных дефиниций, позволяющих строго различить эти понятия относительно друг друга. Их используют достаточно произвольно и синономически. При медицинском уклоне темы, чаще используется термин психическое, при философском — сознание, поскольку философия, по прежнему относится к психологии подозрительно.
    Лично я предложил бы следующее различение: понятие сознание относится к феномену, как особому виду бытия. Как к способу нематериального существования законов, логических паттернов, организующих принципов, идей и т. д. Поэтому часто, хотя и безосновательно, сознание понимают как пространство где обитают феномены нематериального типа. Допустим как ноосферу.
    Термин психическое, чаще используется когда речь идет о субъектах сознания и их индивидуализированном сознании. И хотя в принципе субъекту открыты все содержания сознания, но здесь подразумевается что они как то организованы, иерархически выстроены относительно субъекта.
    В конечном итоге, я бы сказал что сознание, это феномен организации увиденный с точки зрения материально явленного бытия. Как надстоящий и организующий его. Как пространство нематериальных стимулов. Психическое — тот же феномен рассматриваемый с точки зрения субъекта, для которого он напротив - исполнительный и инструментальный. Оформляющий иррациональность интенций в форму логических организующих принципов.
     
  • Дмитрий Лучихин
    Дмитрий Лучихин Теперь по поводу развития. Мне недавно уже доводилось высказываться в том смысле, что наше подлинное отношение, досознательное, на уровне ценностной матрицы воспринимаемого — в первую очередь зависит от самотождествления внутри своего сознания. 

    Так если мы воспринимаем и мыслим нечто чуждое нашей культурной идентификации, из отождествления с организмом, мы ценностно мотивированы на его устранение: ликвидацию, изоляцию, поглощение и преображение в свой культурный паттерн. И даже если на уровне дневного сознания мы полностью подчинены мультикультуральной установке на сосуществование и толерантность — в глубине души мы все равно рассчитываем что в процессе взаимодействия, чужое само откажется от своей чуждости, из-за очевидных преимуществ нашей культурной парадигмы.

    Если же восприятие чуждого следует из субъектной самоидентификации, то именно его чуждость и воспринимается как ценное. По той простой причине что именно иное и есть предмет интереса, а его аутентичное освоение — сам способ существования и развития субъекта или разума. Само иное для субъектного есть воздух и пища, а не враг и опасность как для органического.
    В этом смысле надо понимать что то что мы называем моральным императивом, есть просто смутный опыт субъектной самоидентификации и распознания субъектно разумных мотиваций. Моралью, то есть внешним нормированием, эти мотивации видятся лишь с точки зрения органического самоотождествления, каковыми они для него и являются.
    И поэтому развитие сознания, как усложнения мыслимой самоидентификации, есть неизбежно (хотя и со сложными индивидуальными девиациями) развитие самоосознания своей субъектной природы и самоидентификации. А значит более отчетливое осознание мотиваций разума. А значит увеличение их роли и приоритета по отношению к мотивациям органическим. А значит к естественной, идущей изнутри, а не от внешнего нормирования — гуманизации и морализации социальной жизни.

    Наконец о сегодняшних, действительно заметных процессах деградации.
    Во первых, если мы посмотрим на любой исторический период локально, мы как правило увидим разрушение и гибель развитых культур, торжество варварства, ту же деградацию разума. Но если мы отойдем чуть дальше, то станет видно что несмотря ни на что, общее значение сложности и развитости культуры сознания неуклонно возрастает.
    Мы можем сетовать на свою индивидуальную судьбу, но поводов считать сегодняшний спад сознательности чем то большим чем естественную нелинейность общего движения развития я не вижу.
    Содержательно тема очень большая, и я конечно не чувствую в себе сил формулировать такой объем здесь и сейчас. Могу предложить работу которую этому посвящал ранее. Именно «часть пятую». Даже сегодня я бы во многом написал иначе. Но в общем она дает представление о логике и сложности проблемы.
    https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=925478164286833&id=100004739742130
     
  • Kosta Urramer
    Kosta Urramer Дмитрий Лучихин мне кажется, процесс этот схлопнуться не может, его основа заложена в биологии. Наш Кортекс, та самая контекстная петля, что обусловила появление внутреннего диалога, появилась, как средство для оптимизации объектных отношений. Поэтому дети и воспринимают мир объектно (туча это чтоб дождичком растения полить). Процесс повышения объектности отношений можно затормозить, но не отменить.
    Но при этом перепад между людьми будет расти: повышение сложности под действием эволюции это всего лишь результат роста разнообразия.
     
  • Дмитрий Лучихин
    Дмитрий Лучихин Как ни переформулируй, а позитивизм остается позитивизмом - мифотворчеством, рационализирующим психологические установки, а не познающим разумом исследующим причинно-смысловые связи явлений.
     
  •  
  •  · 7 ч.
 

3611 words