Мозг прирученный: Что делает нас людьми? / Брюс Гуд

Глава 2. Примите решение

Чтение мыслей

Чтение мыслей

Я хочу удивить вас небольшим сеансом чтения мыслей. Взгляните на следующую иллюстрацию — это известная картина Жоржа де Латура «Шулер с бубновым тузом» — и постарайтесь понять, что на ней происходит.

Скорее всего, ваш взгляд инстинктивно обратился к играющей даме в центре картины, оттуда по её взгляду переместился на служанку, а затем на лица двух оставшихся игроков. Ещё немного времени — и вы заметите обман. Игрок слева мухлюет: мы видим, как он достаёт из-за спины туза, чтобы подменить карту и получить бубновую флешь с тузом. Он ждёт момента, когда остальные игроки перестанут обращать на него внимание.

Откуда я знаю, куда и в каком порядке вы смотрели? Я что, читал ваши мысли? Нет нужды. Чтобы полностью разобраться в сюжете картины Латура, нужно прочитать выражение лиц и глаз и понять, что происходит в головах играющих. Исследования движений глаз взрослых людей при взгляде на картину, где изображена сцена с несколькими участниками, показывают, что взгляд наблюдателя движется по вполне определённому предсказуемому пути и красноречивее всяких слов рассказывает нам о природе человеческих взаимоотношений. Человек ищет смысл социальной ситуации, вглядываясь в лица и пытаясь разгадать мысли изображённых персон, а любое другое животное, бродя по залам Лувра, где висит шедевр де Латура, вероятно, вовсе не обратило бы внимания на картины, не говоря уже о том, чтобы вглядываться в лица.

Как мы читаем мысли? Начинаем с лица. Первоначально внимание привлекает дама в центре, потому что лицо для человека — всегда один из важнейших паттернов. Взрослый человек всюду видит лица — в облаках, на луне, во фронтальном изображении автомобиля «Фольксваген-жук». В любом узоре с двумя точками-глазами, который хотя бы приблизительно можно интерпретировать как лицо, человек увидит именно лицо. Возможно, это наследие адаптивной стратегии, согласно которой мы всюду, где можно, ищем лица на тот случай, если в кустах прячется враг; а может быть, дело просто в том, что человек смотрит на лица других людей так часто, что потом всюду видит именно их. Факт остаётся фактом: мы везде видим лица.

Глядя на лица, мы сосредоточиваемся на глазах; именно этим объясняется тот факт, что данная область лица возбуждает в мозгу смотрящего больше всего активности. Глаза выполняют несколько коммуникативных ролей: они направляются на объект, чтобы получить зрительную информацию о нем, и при этом сообщают внешнему наблюдателю, когда и куда вы смотрите и на что обращаете внимание. Кроме того, поведение глаз — предвестник общения; не зря мы стараемся поймать взгляд потенциального собеседника, прежде чем начинать с ним разговор. Наблюдая за глазами человека, можно понять, что его больше всего интересует и когда лучше всего с ним заговорить. Во время разговора лицом к лицу тот, кто слушает, примерно вдвое больше времени смотрит на собеседника, а говорящий лишь периодически бросает взгляды на слушателя, преимущественно тогда, когда произносит что-то важное или ждет реакции. Наблюдая за глазами слушателя, можно оценить, насколько интересно ему сказанное и воспринимает ли он суть.

Но мы не только ищем взгляды других, когда нам что-то от них нужно; иногда бывает очень трудно не обращать внимания на чей-то взгляд, особенно если смотрят внимательно. Именно поэтому солдатам, стоящим на плацу по стойке смирно, трудно фиксировать взгляд перед собой, когда сержант стоит совсем рядом, смотрит на них и командует: «На меня не смотреть!» Этот фокус требует серьёзной дисциплины. Известно, что озорные туристы часто пытаются отвлечь внимание стражников перед Букингемским дворцом и заставить их потерять сосредоточенность. Попытки не встретиться взглядом с человеком, стоящим непосредственно перед тобой, лицом к лицу, обречены на провал. Точно так же, если человек, которого вы слушаете, внезапно переведёт взгляд за ваше плечо, как будто заметив что-то интересное, то вы автоматически обернётесь, чтобы посмотреть, что привлекло его внимание. Дело в том, что в большинстве своем мы, сами того не замечая, инстинктивно отслеживаем направление взгляда собеседника.

Даже младенцы делают это. Будучи в Гарварде, я провёл исследование, в ходе которого мы показывали десятинедельным малышам женское лицо на большом мониторе. Женщина на экране моргала и широко раскрывала глаза, глядя либо влево, либо вправо. Младенцы инстинктивно смотрели в том же направлении, даже если смотреть там было совершенно не на что.

Слежение за взглядом получается у нас так хорошо, потому что человеческий глаз состоит из зрачка, который расширяется и сужается в зависимости от уровня освещённости, и белой склеры. При такой комбинации — тёмный зрачок на белой склере — очень просто понять, куда направлен взгляд. Даже на расстоянии, когда ещё невозможно узнать человека, мы способны понять, куда он смотрит. В море лиц мы быстрее всего замечаем лицо того, кто смотрит на нас.

Прямой взгляд, особенно продолжительный, активирует эмоциональные центры мозга, включая мозжечковую миндалину, связанную с четырьмя основными стимулами (бегство, драка, еда, совокупление). Если человек вам нравится, впечатление может оказаться приятным, но, если смотрит чужой, становится тревожно. Новорождённые предпочитают лица с прямым взглядом, и, как мы уже говорили, если вы будете смотреть на трёхмесячного ребёнка, он обязательно улыбнётся в ответ. Однако по мере развития ребёнка закономерности зрительного поведения меняются, потому что в различных культурах господствуют разные представления о том, какое поведение можно считать приемлемым.

Именно культурными нормами объясняется, почему глазеть на посторонних во многих средиземноморских странах считается нормальным, но при этом иностранные туристы чувствуют себя неловко, если на них смотрят. В японской культуре прямой зрительный контакт, особенно между человеком низкого статуса и вышестоящим — к примеру, студентом и преподавателем, — считается невежливым. Взрослые японцы воспринимают прямой взгляд как проявление гнева; он кажется им надменным и неприятным, тогда как на Западе мы склонны считать человека, который не смотрит в глаза собеседнику во время разговора, неискренним и склонным ко лжи.

Когда представители культур с разными социальными нормами собираются вместе, может возникнуть неловкая ситуация: каждый из них будет устанавливать зрительный контакт или избегать его в соответствии со своими представлениями о культуре. Такое культурное разнообразие показывает, что внимание к взгляду другого — универсальное поведение, программа которого заложена в наш мозг уже при рождении, но окончательно оно формируется в детском возрасте с учётом социальных норм. Культура определяет, что считается допустимым и недопустимым в общественном взаимодействии, и влияет на наше поведение через эмоциональное регулирование того, что представляется верным, когда мы общаемся.