Красивый вопрос / Уоррен Бергер

Глава 3. «Почему?», «Что, если?..» и «Как?» инновационного выспрашивания

Что, если вы отложите решение вопроса до утра? (Проснётесь ли вы с готовым ответом?)

Что, если вы отложите решение вопроса до утра? (Проснётесь ли вы с готовым ответом?)

Что, если вы отложите решение вопроса до утра? (Проснётесь ли вы с готовым ответом?)

Задолго до того, как доктор Хейлман углубился в лес нейронных деревьев и их дендритовых ветвей, он еще в студенческие годы сделал интересное открытие в области креативности и функций мозга. «Я сильно волновался перед тестами в колледже, – рассказал он мне. – Поэтому взял за правило сначала отвечать на самые очевидные вопросы. Затем, по мере того как волнение спадало, я начинал переходить к вопросам, над которыми действительно приходилось поломать голову».

В то время Хейлман не знал, что его подход был оправданным с точки зрения биологии и химии мозга. Позднее, в ходе профессиональных исследований, он установил, что человеческий мозг склонен как можно меньше заниматься творчеством и пользоваться воображением: «Вам хочется заниматься внешним миром, а не внутренним, поэтому вы стараетесь находить самые простые ответы. Но когда вы расслаблены, то выбираете другой путь – обретаете способность путешествовать по внутреннему миру». В расслабленном состоянии разума нейронные сети раскрываются и разнообразные связи формируются намного свободнее.

Чтобы повысить эффективность спрашивания, нужно проводить с дерзкими вопросами достаточно много времени, вместо того чтобы пытаться ответить на них сразу. Когда вы позволяете себе «пожить» с вопросом, обдумать его, а затем отступить от него, чтобы он как следует «промариновался», то предоставляете своему мозгу возможность получить свежие озарения и возможности, способные привести к прорывам.

Многие исследователи, включая Чжуна, приходят к выводу, что новаторские идеи чаще всего возникают у людей, когда они расслабляются или отвлекаются, то есть находятся в состоянии невнимания. Это открытие побудило Чжуна спросить: «Может быть, для того чтобы совершать революционные открытия или создавать революционные творения, мастерам искусств или ученым нужно просто позволять себе грезить наяву?»

Чжун признает, что сами по себе грезы наяву, разумеется, не дадут готового ответа. Скорее, они способны помочь на промежуточных стадиях творческого решения проблемы. Чжун полагает, что лучше всего попеременно переходить от сфокусированного внимания к невниманию. Примерно таким путем подросток Джек Андрака пришел к идее инновационного способа диагностики рака.

Впервые он сосредоточился на ранней диагностике рака после того, как друг его семьи умер от рака поджелудочной железы. Джек провел небольшое исследование и узнал, что каждый день от этой болезни умирало больше ста человек и что у многих из них не находили никаких заболеваний, пока не становилось слишком поздно. Осознав масштаб проблемы и значение ранней диагностики для потенциального спасения людей, Андрака задался вопросом: «Почему нет быстрого и недорогого способа диагностики рака поджелудочной железы?»

Джек не был ученым, профессионалом, но он был серьезным любителем, который жадно читал научные журналы. Он быстро понял, что для создания эффективного диагностирующего теста, возможно, потребуется соединить идеи из разных отраслей науки, – и Андрака хорошо подходил для этой задачи, потому что постоянно соединял крупицы информации, почерпнутые в одном месте, с тем, что открывал в других местах.

«Обычно я беру статью из журнала Cancer, затем какую-нибудь статью по физике, а также произвольно выбранную статью по химии и прочитываю их все вместе, – рассказал мне Андрака. – После этого я просто валяюсь на диване или гуляю, размышляя над вопросом: “Что, если я соединю эти совершенно разные идеи, чтобы решить данную проблему?” Я просто позволяю всему этому вызреть, чтобы посмотреть, смогу ли я каким-то образом соединить эти никак не связанные друг с другом идеи».

В ходе отбора, соединения и периодического «отдыха на диване» Джек начал связывать проблему с углеродными нанотрубками, о которых читал в разных статьях. Его особенно заинтересовала информация о том, что, когда углеродные нанотрубки отделяют друг от друга, они изменяют свои электрические свойства. Кроме того, он узнал, что эти трубки можно связать с биомолекулами строго определенного вида, например с антителами. Это привело Андраку к его вопросу «Что, если?..» (который имел вид малопонятной фразы): «Что, если я смогу связать одностеночные углеродные нанотрубки с антителами, реагирующими на белок, который служит маркером рака поджелудочной железы?»

Это не было моментом озарения. Это был гипотетический, хотя и перспективный, вопрос. Шансы на то, что он окажется правильным, были примерно пятьдесят на пятьдесят. Но, когда Андрака начал проводить более глубокое исследование антител и их свойств, «все стало срастаться» и его уверенность возросла. Джек вспоминает: «Мои родители, конечно, решили, что я спятил. Затем, чтобы проверить идею, я обратился к своему брату-химику. Я спросил его: “Как ты думаешь, это похоже на правду?” – а он ответил: “Нет, это никогда не сработает!”»

После этого Андрака разослал имейлы двумстам профессорам и настолько заинтересовал одного из них, что получил доступ в его лабораторию. Вот когда Андраке пришлось выяснить, «как я собираюсь сделать это реальным… доступным… и надежным?».Получить ответы было нелегко, но он сумел создать (в пятнадцать лет!) бумажную тестовую полоску, которая обнаруживала рак в сто раз быстрее, чем любые тестирующие устройства на рынке, и была в четыреста раз чувствительнее. Кроме того, она была в двадцать шесть тысяч раз дешевле существующих тестеров… и на 100 процентов превосходила их в плане точности. Новаторское изобретение Андраки принесло ему награду на международной научной выставке и приглашение стать особым гостем на оглашении Послания Президента США Обамы «О положении в стране» в 2013 году.

Описание Андракой его мыслительного процесса (включая то, как он закрывал глаза и позволял всем крупицам впитанной им разнородной информации слиться в одно целое) напомнило мне о том, что рассказал в одном из интервью ученый и технический директор Google Рэймонд Курцвайль. Работая над сложной проблемой, он специально выделяет какое-то время перед отходом ко сну на то, чтобы перебрать в памяти все относящиеся к делу трудности. Затем он ложится спать и позволяет своему подсознательному разуму выполнить всю необходимую работу.

Многие ученые занимаются изучением того, что происходит, когда мы позволяем подсознательному разуму работать над проблемой. В статье, размещенной недавно на сайте Big Think, Сэм Макнерни обобщил материалы нескольких последних исследований, показывающие, что сон помогает людям лучше справляться с трудными проблемами, требующими творческого решения. (Любопытно отметить, что Макнерни процитировал высказывание старины Джона Стейнбека: «Проблема, которая кажется трудной вечером, решается утром после того, как над ней поработает комитет снов».)

Подобные исследования подтверждают, что грезы наяву способствуют появлению оригинальных креативных идей. К этому можно добавить знакомую всем со времен Архимеда ситуацию рождения идей в ванной. Похоже, что во всех этих случаях работают одни и те же неврологические силы. Спящий или расслабленный мозг отставляет в сторону отвлекающие факторы и направляет внимание внутрь себя, в результате чего активизируется правое полушарие и начинается усиленное формирование нейронных связей.

Некоторые из этих эффектов можно наблюдать во время прогулок (помните, как Эдвин Лэнд мерил шагами пляж на курорте?), долгих поездок за рулем или других занятий, которые отвлекают разум, но не слишком сильно. (Просмотр кинофильма отвлекает чересчур сильно и блокирует творческое мышление.)

Невролог Куниос сообщает о «поразительных случаях из жизни», когда состояние невнимания, способствующее появлению озарений, может возникать в результате машинального рисования. При этом Куниос отмечает, что «результаты могут быть разными в зависимости от того, какой рукой вы рисуете. По всей видимости, использование левой руки стимулирует правое полушарие мозга».

Если вы хотите сделать перерыв и одновременно простимулировать процесс соединительных изысканий, то поход в музей подойдет вам как нельзя лучше. Он разжигает воображение, но при этом оставляет достаточно места для размышлений. В качестве источника вдохновения такой подход предлагает множество творческих соединений и умных рекомбинаций, созданных другими людьми в прошлом, и посетитель подвергается воздействию такого количества идей и влияний, что получает огромное количество сырьевых материалов для создания новых ментальных связей. (Дизайнер Джордж Лоис, к которому лучшие идеи приходят, когда он прохаживается по залам музея изобразительных искусств Metropolitan, называет музеи «хранителями озарений».)

Суть соединительных изысканий и стадии «Что, если?..» заключается в том, что, если вы даете дерзкому вопросу время отлежаться, ваш разум все равно продолжает над ним работать. Это не говорит об отсутствии сознательных способов запуска механизма создания идей типа «Что, если?..». Тем не менее всегда полезно притормозить, посидеть спокойно и позволить вопросу вызреть. На худой конец это послужит удобным оправданием в ситуации, когда утром вас заставляют подняться с постели: «Дай мне ещё минут десять. Я ещё не закончил проводить соединительные изыскания».