Практическая онтология: разборка и пересборка личной реальности

Site: КОРНИ
Course: Онтокритика: тексты
Book: Практическая онтология: разборка и пересборка личной реальности
Printed by: Guest user
Date: Sunday, 17 October 2021, 9:44 PM

1. Выступление на медиафоруме

Перед моим выступлением будет показано видео выступления Д. Хоффмана про видение реальности.

Как я уже писал, готовлюсь к выступлению на международном медиафоруме в Алматы в формате TED-конференции. Нижеследующий текст, вроде бы, окончательный. Если есть вопросы, замечания, комментарии — welcome!

Выступление Е. Волкова на медиафоруме

  1. 15 лет назад я был абсолютно уверен, что совершенным противоядием против обмана является критическое мышление, точнее, его конкретная модель, продвигаемая Фондом критического мышления из США и носящая имена двух лидеров этого фонда — модель  Пола-Элдер. Мне она казалась чем-то вроде волшебной иголки из сказки о Кощее Бессмертном, доступ к которой гарантирует смерть хотя и не Кощея, но столь же бессмертного явления — обмана. Суть и сила этой модели мне в своё время открылась благодаря маленькому примеру из практики обучения критическому мышлению маленьких же детей, дошкольников. Да, вы не ослышались, где-то начинают вооружать этим мощным инструментом уже детсадовцев. Как это выглядит? Ничего волшебного, обычная научная фантастика. Берут стандартный материал, в данном случае рассказик про плюшевого мишку, которого в своём переводе я назвал Вельветиком. Сюжет такой: плюшевый мишка лежит на полке в магазине без полагающейся на нём пуговицы, мама на это основании отказывает дочке в его покупке. Мишка ночью ищет пуговицу, но не находит, а на следующий день девочка всё же уговаривает маму купить слегка дефектного плюшевого друга. Все счастливы.

  2. К этой истории обычно задают следующие методически предписанные вопросы:

    1. Кто такой Вельветик?

    2. Где он находится?

    3. Как он получил свое имя?

    4. Кто-либо знает, как выглядит материал, названный вельветом, и какой он на ощупь? (Пустите по рукам кусок вельвета.)

    5. Почему Вельветик ходил по магазину?

    6. Почему было важно найти его пуговицу?

    7. Где он был, когда попытался оторвать пуговицу?

    8. Почему он не смог её заполучить?

    9. Как закончилась история?

  3. Тут появляются люди в чёрном из Фонда критического мышления, проводят операцию ремоделирования, которая состоит в изменении не самой истории, а того, как с ней работают. А ремоделированная работа делается так:

  4. Первым делом всю историю разыгрывают сами дети, изображая всех главных героев и ряд прочих игрушек. Дети, играющие маму с дочкой, несколько минут ходят вдоль ряда игрушек и выбирают с соответствующим диалогом. Затем дети садятся в круг, и им предлагаются следующие вопросы:

    1. ...

    2. Почему Вельветик думал, что важно найти пуговицу?

    3. ...

    4. Как ещё он мог бы решить проблему недостающей пуговицы?

    5. ...

    6. Как вы думаете, взрослый купил бы плюшевого мишку без пуговицы? Если нет, то почему?

    7. Почему вы думаете, что девочка купила бы его в любом случае?

    8. ...

    9. Что чувствует девочка после того, как она купила Вельветика? Почему?

    10. Как вы догадываетесь, что она чувствует?

    11. ...

    12. Можете ли вы представить другой вариант конца этой истории?

    13. ...

    14. Почему некоторые люди беспокоятся о таких вещах, как отсутствие пуговицы, а другие — нет?

    15. Насколько важным было отсутствие пуговицы для мамы? Почему? Какие аргументы могут быть у неё?

    16. Насколько важным было отсутствие пуговицы для девочки? Почему?

    17. ….

    18. Что было самым важным в Вельветике для мамы?

    19. Что было самым важным в Вельветике для девочки? Почему девочке нужен Вельветик?

    20. Почему отсутствующая пуговица не изменила её чувства?

    21. ...

    22. Что говорит нам разница между матерью и дочерью об их ценностях — что они считают важным?

    23. Вы думаете, что отсутствие пуговицы важно? Почему да или почему нет? Каков ваш самый лучший аргумент?

    24. Каков самый лучший аргумент с другой стороны?

    25. ...

    26. Что вы думаете об этом? Что это говорит нам о ваших ценностях?

    27. С кем вы себя идентифицируете?

    28. ...

    29. За кого вы болеете? Почему?

  5. Потрясающе, не правда ли? Некоторые взрослые от такого ремоделированного вовлечения маленьких детей в критическое осмысление реальной жизни чуть ли не в обморок падают, но я надеюсь, что в этой аудитории никто сознания не потерял. Повторю, что и 15, и 10 лет назад мне казалось, что я нашёл прекрасно сделанное готовое средство вакцинирования молодого поколения от мощной индустрии обмана, от заразы постправды и фейков. В основном, правда я экспериментировал с обучением критическому мышлению взрослых, но мне представлялось, что со зрелыми личностями, да ещё и добровольно приходящими на мои тренинги и семинары, проблем особых не будет. Не тут-то было, результаты оказались не сильно воодушевляющими. И я критически помыслил: «А нет ли здесь какого-то скрытого универсального препятствия, осознание и преодоление которого является ключом к максимально мотивированному научению критическому мышлению?»

  6. Давайте вернёмся к двум спискам вопросов к истории про Вельветика, посмотрим на них через некий ментальный МР-томограф или рентгеновский аппарат и попробуем обнаружить, что их радикально отличает на невидимом, но явно определяющем, уровне? Это две разные картины мира, конкретнее, два разных, молча предполагаемых, образа ребёнка. Иными словами, это две разные онтологии — и разные онто-логики, вытекающие из них. В одной онтологии ребёнок — это примитивное низшее существо, не способное на серьёзные интеллектуальные усилия. В другой — интеллектуально полноценная и самоценная личность, способная на вполне глубокое осмысление жизненного опыта и на интересный диалог с уважающими её взрослыми. Какие базовые представления о человеке и человеческих отношениях будут неявно транслироваться в первом сценарии, а какие — во втором? Прямых слов не будет, но подспудные онтологии будут интенсивно впитываться детскими сознаниями. После обучения по какому сценарию детям будет легче понять и принять ценность и необходимость критического мышления?

  7. Накоплен уже большой опыт в разных отраслях человековедения по раскопкам и критике ложных и патологических онтологий, они обозначаются широким рядом терминов: верования, стереотипы, установки, гештальты, модели, теории, традиции, идеологии и т.д. Приведу мой любимый пример из наследия выдающегося психотерапевта Альберта Эллиса. А. Эллис пытался выявить универсальные стартовые картинки мира (он их называл первичными иррациональными верованиями), которыми люди серьёзно портили жизнь себе и окружающим. Несколько десятилетий исследований и работы с людьми позволили А. Эллису сократить первоначальную дюжину базовых иррациональных верований до всего лишь трёх, из которых и произрастают все остальные человеческие глупости и нелепости — об обыденных житейских до глобально-политических. Поскольку А. Эллис был большим любителем иронии и юмора, причём «солоноватого», то он часто использовал термин musturbation (должнонанизм или должнотрах) для обозначения способности людей изобретать нелепые варианты того, что они должны себе, что им должны другие и что им должен мир — и как всё плохо, когда должнонанизм не срабатывает. Вот эти три должнотраха в самом коротком варианте:

    1. I must do well (Я должен делать (всё) хорошо).

    2. You must treat me well (Вы должны относиться ко мне (всегда) хорошо).

    3. The world must be easy (Мир должен быть лёгким (для жизни)).

  8. Мало кто из людей так ясно и честно формулирует подобную картину мира, принимаемую им или ей за объективную реальность, но подавляющее большинство фактически следует процитированным онтологиям, которые задают (онто)логику их поведения и эмоциональных реакций. Онтологии — это тот самый интерфейс вместо реальности, которым мы вынуждены обходиться  в процессе жизни в стеснённых условиях эволюции. У каждого человека в качестве опоры в бесконечной неопределённости своего незнания есть только личный «плот, сотканный из песен и слов». Это объективный, хорошо научно удостоверенный факт нашего способа жизни, из которого и вытекает фундаментальная человеческая склонность обманываться. Ядро этой склонности состоит в том, что без специального обучения мы принимаем тот интерфейс, в который лично верим, за объективную реальность. А верим мы во что попало, поэтому вынуждены придумывать уже самооправдания нелепого доверия самым причудливым обманам и самообманам. Так и живём.

  9. Есть замечательный онтологический анекдот, который метко обозначает основные стратегии, которые используются людьми в определении базовых позиций по отношению к картине мира. Трое футбольных судей обсуждают, как они назначают офсайд, т.е. положение вне игры. Первый без тени сомнения говорит: «Я вижу офсайд — и назначаю его». Второй высказывается несколько неуверенно: «Мне кажется, что я вижу офсайд, тогда я и свищу». А третий самодовольно улыбается: «Что я назову офсайдом, то им и будет!» Первая позиция — это наивный реализм, которым заражено подавляющее большинство людей. Вторая позиция — это начало критического реализма, из которого выросла вся наука и её плоды, составившие основу процветания нашей цивилизации. Третья позиция — позиция манипуляторов, политтехнологов, психопатов и диктаторов.

  10. Итак, в чём суть проблемы и каковы пути её решения? Чтобы сформулировать о чём-либо своё мнение или суждение, люди вынуждены опираться на огромную невидимую и во многом неосознаваемую массу подспудных онтологий (предположений, верований, упрощённых моделей и т.п.), из которых складывается повседневная «рабочая» картинка как бы реальности для текущего проживания в ней. Без критического ремоделирования ключевых онтологий человеку сложно адекватно понять и освоить высококачественное и последовательное критическое мышление. Последнее, собственно, и предполагает в первую очередь осознанную аналитическую работу и со своими, и с чужими онтологиями. Практическая критическая онтология и есть та самая решающая Кощеева иголочка, спрятанная в яйце, овладение которой даёт суперзащиту от большинства и злонамеренных обманов, и вполне самостоятельных заблуждений. Речь не о самодействующей панацее, а о таком реальном предмете, без прямой серьёзной работы с которым мы не сможем эффективно и на самом прорывном уровне обеспечивать гражданам научение и медиаграмотности, и вообще всем самым актуальным навыкам 21-го века.

  11. Что делать прямо сейчас, завтра, послезавтра и на всю последующую жизнь? Честно, по-настоящему принять, учитывать и применять в профессиональной деятельности и личной жизни нижеследующую информацию:

    1. Научно выверенный факт, что в своём сознании мы имеем дело только с продуктами нашего сознания, т.е. с искусственной социальной реальностью, а не напрямую с реальностью за пределами нашего сознания. В социальной психологии ещё несколько десятилетий назад придумали для этого факта специальный термин construal, что на русский можно перевести как «конструпретация» (конструирование+интерпретация).

    2. Понимание, что наш интерфейс к ненашей реальности — это определённым образом сделанная и устроенная динамическая конструкция из тысяч деталей и элементов, одновременно и стоящая в одном ряду прочих человеческих инструментов — от каменного топора до адронного коллайдера, и являющаяся первоосновой изменений всей культуры и техники. Современная онтология — про этот интерфейс в целом и в мельчайших деталях, про то, как его разбирать, пересобирать и совершенствовать для извлечения из взаимодействия с объективной реальностью максимальной пользы. Для себя лично я сделал столько открытий и закрытий благодаря онтологическому подходу, что на переработку и донесение их полезности до окружающих у меня точно не хватит оставшейся жизни, даже если удастся стать мировым рекордсменом-долгожителем. Если я сейчас начну перечислять свои онтологические приобретения, то это будет круче списка кораблей в «Иллиаде». Достаточно сказать, что я по собственному желанию ушёл этим летом из одного из крупнейших российских университетов в «чистое поле», чтобы иметь максимальную свободу в освоении «золотой» онтологической жилы. Под «золотом» я имею в виду не свои заработки, а перспективную объективную ценность онтологического инструмента. Онтологический подход, онтологическое мышление — это действительно прорывной инструмент в работе людей со своим сознанием и с его продуктами: информацией, знаниями, учебными материалами и учебными технологиями, коммуникациями и т.д. Он пока находится в начале развития, но уже ясен его огромный потенциал. Чем быстрее вы начнёте его осваивать и продвигать, тем быстрее получите множество выигрышей, и не лотерейных, а солидно гарантированных.

_____________________________________________________________________________________________________________

Этот кусок в выступление не вошёл, но я его тут оставил для книги.

Что уже сделано и что делается для развития и продвижения умелого онтологического мышления и, шире, практической онтологии «для каждого»?

  1. С конца прошлого века возникло мощное движение за онтологический подход в инженерии бизнеса, а в IT накоплен большой опыт онтологических разработок для работы с данными.

  2. Появляются организации, обучающие онтологии как важнейшему компоненту обязательных базовых знаний. Школой стратегическом менеджмента в Москве под руководством Анатолия Левенчука выстраивается программа «второго бакалавриата» для исправления поголовной онтологической безграмотности выпускников стандартного высшего образования.

  3. В Тренерской школе онтологии и критического мышления мы с коллегой из Украины Еленой Мерзляковой апробируем экспериментальную программу онлайнового онтологического тренинга начального уровня для студентов и взрослых. Первые результаты вселяют уверенность в выбранном направлении.

2. Смерть Кощея, Вельветик и три должнотраха

Новые наброски выступления на медиафоруме (см. главу «Вельветик и смерть Кощея»).

  1. «Как убить обман» — такое название выглядит достаточно интригующим само по себе. Метафору про смерть Кощея я добавил, чтобы акцентировать проблему фундаментального первоначала и обмана, и самообмана в жизни людей. Да, сегодня вы узнаете про самое глубокое основание способности человека быть обманутым и обманывать самого себя. И это же знание даст вам и основу противоядия против любых обманов.
  2. 15 лет назад я был абсолютно уверен, что таким противоядием является критическое мышление, точнее, его конкретная модель, продвигаемая Фондом критического мышления из США. По фамилиям двух лидеров этого фонда она называется модель  Пола-Элдер. Суть и сила этой модели мне в своё время открылась благодаря маленькому примеру из практики обучения критическому мышлению маленьких же детей, дошкольников. Да, вы не ослышались, где-то начинают вооружать этим мощным инструментом уже детсадовцев. Как это выглядит? Ничего волшебного, обычная научная фантастика. Берут стандартный материал, в данном случае рассказик про плюшевого мишку, которого в своём переводе я назвал Вельветиком. Сюжет такой...
  3. К этому сюжету обычно задают вот такие вопросы... Тут появляются агенты Фонда критического мышления, проводят операцию под названием ремоделирование, которое состоит в изменении не самой истории, а того, как с ней работают. А ремоделированная работа делается так...
  4. Потрясающе, не правда ли? Некоторые взрослые от такого ремоделированного вовлечения маленьких детей в критическое осмысление реальной жизни чуть ли не в обморок падают, но я надеюсь, что в этой аудитории никто сознания не потерял. Повторю, что и 15, И 10 лет назад мне казалось, что я нашёл прекрасно сделанное готовое средство вакцинирования молодого поколения от мощной индустрии обмана, от заразы постправды и фейков. В основном, правда я экспериментировал с обучением критическому мышлению взрослых, но мне представлялось, что со зрелыми личностями, да ещё и добровольно приходящими на мои тренинги и семинары, проблем особых не будет. Не тут-то было, результаты оказались не сильно воодушевляющими. И я критически помыслил: «А нет ли здесь какого-то скрытого универсального препятствия, осознание и преодоление которого является ключом к максимально мотивированному научению критическому мышлению?»
  5. Давайте вернёмся к двум спискам вопросов к истории про Вельветика, посмотрим на них через некий ментальный МР-томограф или рентгеновский аппарат и попробуем обнаружить, что их радикально отличает на невидимом, но явно определяющем, уровне? Это две разные картины мира, конкретнее, два разных образа ребёнка. Иными словами, это две разные онтологии — и разные онто-логики, вытекающие из них. В одной онтологии ребёнок — это примитивное низшее существо, не способное на серьёзные интеллектуальные усилия. В другой — интеллектуально полноценная и самоценная личность, способная на достаточно глубокое осмысление жизненного опыта и на интересный диалог с уважающими её взрослыми. Какие базовые представления о человеке и человеческих отношениях будут неявно транслироваться в первом сценарии, а какие — во втором? Прямых слов не будет, но подспудные онтологии будут интенсивно впитываться детскими сознаниями. После обучения по какому сценарию детям будет легче понять и принять ценность и необходимость критического мышления?
  6. Накоплен уже большой опыт в разных отраслях человековедения по раскопкам и критике ложных и патологических онтологий, только они могут обозначаться широким рядом терминов: верования, стереотипы, установки, гештальты, модели, теории, идеологии и т.д. Приведу мой любимый пример из наследия выдающегося психотерапевта Альберта Эллиса. А. Эллис пытался выявить универсальные стартовые картинки мира (он их называл первичными иррациональными верованиями), которыми люди серьёзно портили жизнь себе и окружающим. Несколько десятилетий исследований и работы с людьми позволили А. Эллису сократить первоначальную дюжину базовых иррациональных верований до всего лишь трёх, из которых и произрастают все остальные человеческие глупости и нелепости — об обыденных житейских до глобально-политических. Поскольку А. Эллис был большим любителем иронии и юмора, причём «солоноватого», то он часто использовал термин musturbation (должнонанизм или должнотрах) для обозначения способности людей изобретать нелепые варианты того, что они должны себе, что им должны другие и что им должен мир — и как всё плохо, когда должнонанизм не срабатывает. Вот эти три должнотраха в самом коротком варианте:
    1. I must do well (Я должен делать (всё) хорошо).
    2. You must treat me well (Вы должны относиться ко мне (всегда) хорошо).
    3. The world must be easy (Мир должен быть лёгким (для жизни)).
  7. Более развёрнутый вариант:
    1. Я должен преуспевать и получать одобрение других, или иначе я нестоящий (бесполезный) человек.
    2. Другие люди должны делать «правильные вещи» или иначе они нестоящие (бесполезные) и заслуживают быть наказанными.
    3. Жизнь должна быть лёгкой, без дискомфорта или неудобства.
  8. Все варианты и много подпунктов:
    1. https://evolkov.net/rebc/concepts/three.major.musts.html
  9. Мало кто из людей так ясно и честно формулирует подобную картину мира, принимаемую им или ей за объективную реальность, но огромное большинство фактически следует процитированным онтологиям, которые задают (онто)логику их поведения и эмоциональных реакций.
  10. Итак, в чём суть проблемы и каковые пути её решения? Чтобы сформулировать о чём-либо своё мнение или суждение, люди вынуждены опираться на огромную невидимую и во многом неосознаваемую массу подспудных онтологий (предположений, верований, упрощённых моделей и т.п.), из которых складывается повседневная «рабочая» картинка как бы реальности для текущего проживания в ней. Без критического ремоделирования ключевых онтологий человеку сложно адекватно понять и освоить высококачественное и последовательное критическое мышление. Последнее, кстати, предполагает осознанную аналитическую работу и со своими, и с чужими онтологиями.
  11. А почему люди вынуждены пользоваться онтологиями и почему они не способны видеть реальность такой, какая она есть, вы можете узнать из превосходнейшей TED-лекции Дональда Хоффмана, которую надо бы сделать обязательной для просмотра и обсуждения в каждой учебной аудитории.

3. Вельветик и смерть Кощея



Двойными линиями буду выделять части текста как элементы последующей сборки-пересборки внутри главок и для новых главок.


Вельветик и смерть Кощея

Мне предстоит выступление в формате TED-конференции на медиафоруме в Алматы в середине августа. Там надо за 18 минут рассказать какую-то историю и на её основе донести до слушателей некую ценную идею, которую они с пользой для себя могли бы взять на вооружение.

Я предложил организаторам тему «Как убить обман: где спрятана смерть Кощея», предполагая донести идею базовой онтологической грамотности как основы преодоления обманов и самообманов. В качестве заглавной и опорной истории я хочу использовать кейсик по обучению критическому мышлению дошкольников в формате так называемого ремоделирования (переделки) стандартных занятий под реальное овладение и использование этого самого критического мышления.

Кейсик здесь — https://evolkov.net/critic.think/remodel/remodel.lessons.K.html

Задумка такая: использовать образ смерти Кощея/Кащея и как метафору смерти обмана — надо добраться до иглы в яйце, т.е. до чего-то самого первичного, начального, что делает возможным существование обмана в нашем мире, — и как пример массовой базовой онтологии, базовой картинки мира.

Типичный пример описания смерти Кощея в сказке: «Моя смерть далече: на море на океане есть остров, на том острове дуб стоит, под дубом сундук зарыт, в сундуке — заяц, в зайце — утка, в утке — яйцо, а в яйце — смерть моя». В некоторых вариантах упоминается ещё и игла в яйце. Местонахождение смерти Кощея соотнесено с моделью вселенной — яйцом — и подчёркнуто, что охранителями его являются представители всех разделов мира: вода (море-океан), земля (остров), растения (дуб), животные (заяц), птицы (утка). В дубе можно увидеть «мировое древо», ещё одну модель вселенной.

У наших древних предков были ясные и простые модели мира, которые они эффективно транслировали друг другу и подрастающим поколениям.

Даёт ли современная наука столь же ясные, но впитавшие в себя текущие фундаментальные знания, модели нашего человеческого, социального мира? И есть ли современные метафоры, которые могут эффективно доносить суть этих моделей даже до дошкольников?

Да, это образ интерфейса/экрана/дисплея (Д. Хоффман).

Кейс «Вельветик» предполагается использовать как пример отказа унижать детей примитивным воспроизведением простейших элементов небольшого рассказика и попытки вовлечения их в осмысление и построение сложной картины реального мира. Это легко демонстрируется сравнением двух списков вопросов — стандартного и ремоделированного.

Вопрос к этим спискам: «Чем они отличаются друг от друга наиболее фундаментальным образом?»

Онтологическими объектами и онтологическими уровнями. Маленькая картинка в жёсткой рамочке и огромная картинища мира почти без границ.

Но проблема в том, что существующие модели критического мышления пока не интегрировали как базовое самое первичное мышление и самую первичную точку, откуда начинается и мышление, и заблуждение, и понимание, и обман с самообманом.

Какую картину мира вы рисуете (умеете рисовать) на своём экране — или бездумно заимствуете или принимаете без сопротивления от всяческих продавцов этих картинок, — в таком мультфильме и разворачивается ваша жизнь. Онтологическое мышление — это умение понимать, что вам рисуют другие, и самостоятельно рисовать то, что вы считаете наиболее полезным для вас.



4. С чего бы начать? А что такое «начать»?



Двойными линиями буду выделять части текста как элементы последующей сборки-пересборки внутри главок и для новых главок.

Я долго искал «наиболее верное» начало

Я долго искал «наиболее верное» начало для изложения идей и основ того, что решил недавно незамысловато назвать «практической онтологией». И не только искал, но и опробовал несколько черновых вариантов, ссылки на которые собраны на странице «Практическая онтология: тексты и картинки». По ходу пробных начальных объяснений для других себе я объяснил очень многое, но про других мало что могу с уверенностью утверждать. 

Понял я, в частности, что вряд ли стоит искать «единственно верное» начало у шара. Где, например, на территории Земли (ограничимся поверхностью) находится точка «начала Земли»? Практическая онтология конструируется мною на основе такого концепта «онтология», который даёт возможность выстраивать его понимание и освоение от любой точки вашего процесса сознания в любой текущий момент настоящего времени. Точно так же вы можете начать двигаться в любом произвольно выбранном направлении, когда передвигаетесь по поверхности Земли, делая любую данную точку стартом нового маршрута к новой цели.

Любой созданный и создаваемый сейчас и в будущем текст (речь, последовательность видеокадров и т.п.) — это всего лишь зафиксированный случайно сложившийся маршрут от одной из миллиардов возможных стартовых точек через случайные — из миллиардов возможных — промежуточные точки к случайной финальной фразе (кадру) — из миллиардов возможных. Вот вам и первый постулат практической онтологии. Наречие «случайно» в нём может быть, как мне представляется, заменено другими — «субъективно», «хаотично», «вслепую», что не меняет суть дела, а только задаёт спектр оттенков (онтологической) картинки.

Но откуда и для чего взялись тексты? Откуда и для чего взялись слова? Откуда, как и для чего взялась наша способность описывать мир словами и текстами? Как начинается наша способность описывать устройство всего? Как устроена наша способность описывать и обсуждать устройство всего? Что я делал и что сделал, создавая предыдущие три абзаца и этот список вопросов? Что делаете вы, читая этот текст? Что происходит с нами и между нами по факту написания и прочтения этого текста?

Тут я сразу отсылаю к первому онтологическому постулату, чтобы напомнить, что возможно почти бесконечное количество хаотично сформулированных ответов на поставленные вопросы, дабы вы не торопились с ними. Лучше хотя бы немного повдумывайтесь во второй постулат практической онтологии: мы обычно мыслим и действуем в каждый момент времени в состоянии абсолютной уверованности в тождество своего сиюминутного хаотично-слепого мнения и поведения с единственно возможным и единственно «правильным» представлением о состоянии мироздания в данной точке пространства в данное время.

Соединяем первый постулат со вторым и получаем вывод, что мы способны почти постоянно и чрезвычайно уверенно выстраивать свою жизнь (представления, верования, идеи, поступки, планы, ценности, желания) из случайно-хаотической чуши, игнорируя миллиарды нестыковок и противоречий и пребывая в иллюзии абсолютно точного совпадения всех истин мироздания с текущим состоянием нейронов полутора килограммов серого вещества именно в своей черепной коробке.

Популярно возражение, что сороконожка не сможет двигаться, если будет постоянно задумываться над порядком движений своих ножек. Если вы — сороконожка, то возражение принимается. Если же вы претендуете на исполнение роли (см. «Системное мышление» А. Левенчука) под ярлыком «разумный рациональный человек», то кое над чем вам желательно задумываться ежедневно и даже ежечасно, а что-то необходимо продумать в течение минимум пары-тройки лет в довольно плотном режиме обучения и научения.

В результате своих продумываний (промышлений, вымышлений) в течение не двух-трёх лет, а более четырёх десятков лет (тугодум и тормоз, что поделаешь) я, наконец, решил изложить в развёрнутом тексте (принимая его случайность и хаотичность) продукт индивидуальной инженерии на тему начал (оснований, фундамента, несущих конструкций, универсальных структур и форм и т.п.) человеческой деятельности: когнитивной (мыслительной). социальной поведенческой и продуктивно-преобразующей (деятельность мира 2 — мозгов человека — по созданию мира 3 — культуры и цивилизации, если использовать концепцию трёх миров К. Поппера).

Решил начать текст о началах, так о них и продолжу. В русском языке «начало» и «начала» как концепты несколько различаются, но, благодаря этому различию, мне в своём проекте ими удобно играть и состыковывать. Если кому-то тут требуется более подробная семантическая справка, то позже добавлю.

Задумывались ли вы когда-нибудь, как начинается дом? Как начинается улица? Как начинается город? Как начинается автомобиль, гидроэлектростанция, смартфон? Как начинается речь, мышление, понимание? Как начинаются отношения, общение, семья, государство, школа, вуз, преступность, коррупция? Какое у всего перечисленного начало и какие начала? Подчёркиваю именно такую постановку вопросов в отличие от вопросов о происхождении или строении, т.е. откуда и как появилось и из чего слеплено. Обратите внимание, что я задаю вопросы только о том, что делает человек как социальный человек, оставляя за скобками всё природное, существующее помимо и без человека.

Есть, кстати, очень популярная у политиков и идеологов разных мастей тема дискурса — о «началах» своей и чужих культур, цивилизации, менталитета, нации и т.п. Одному деятелю, видимо, в связи с первичной профессией, очень нравится выражение «цивилизационный код», а у его окружения  в ходу и в чести концепт «скрепы» как синоним неких волшебных и раз и навсегда данных начал нации (особо уникальной, конечно же) и государственности (суверенной изначально). Начала — чрезвычайно популярный продукт: многие их ищут, многие предлагают вроде бы уже найденные, многие претендуют на исключительную подлинность только своих списков начал. При том, что некоторые наборы начал получают на некоторых частях земной поверхности достаточно широкое признание и относительно единообразное понимание, многие носители противоречащих начал не демонстрируют и начальных шагов к началу конструктивных взаимодействий по нахождению надёжных всеобщих начальных начал.

Вставляю тут без всяких подходов-переходов третий базовый онтологический постулат, который может потом оказаться самым первым. В человеческом (=социальном) мире нет никаких концептов, идей, смыслов, значений, интерпретаций, теорий, идеологий, начал, скреп, кодов, которые можно искать и находить так, как в лесу находят грибы, и которые появились на свет так же, как грибы — сами по себе, независимо от человека. Всё перечисленное, точнее, весь мир 3, да и сознательное текстовое содержание мира 2 (текущий поток мыслительного содержания сознания, что вы думаете прямо сейчас и в течение любого отрезка времени своей жизни), — исключительно искусственный продукт прошлого (от прошедшего часа до сотен тысяч лет назад) сиюминутного прагматического конструирования под конкретные актуальные задачи теми или иными индивидами (в том числе и вами) и/или группами индивидов, включая случайные и непредвиденные последствия этого конструирования.

Ничего, подчёркиваю, НИЧЕГО из элементов культуры и цивилизации, которыми и через которые мы живём как социальные индивиды, а не как животные, не имеет оснований рассматриваться чем-то большим и иным, чем обычный рядовой рабочий продукт социального труда вчерашнего дня и обычный расходный рабочий материал для поддержания социальности сегодня и выстраивания её завтра. Существует, безусловно, вполне полезная прагматическая ценность музейно-архивной фиксации артефактов социального прошлого (истории) — материальных и нематериальных — во всех доступных формах. Вам не придёт, однако, в голову идея конструировать современный компьютер из абаков, арифмометров и логарифмических линеек ради сохранения «цивилизационного кода», поддержания традиций и «национальной идентичности». Попыткам же выстраивать фактически не менее материальную и более сложную, чем компьютер, современную социальность из древних и полностью себя дискредитировавших элементов и блоков несть числа. Ещё помните следствие из одновременного действия первых двух онтологических постулатов? В рабочем процессе производства и поддержания социальности мы способны сочинять по любому поводу любые как бы объяснения, значения, смыслы, ценности и т.п. и присобачивать их к чему угодно, а затем искренно верить в их непорочное самозарождение или падение нам в голову прямо из Центра Откровений Вселенной.

Четвёртый онтологический постулат (нумерация случайная, как следует из первого постулата, и может быть произвольно по субъективным движениям сознания изменена) пусть будет о том, что человек способен и разные, и одинаковые вещи делать по-разному, точнее, как угодно, в том числе и ориентируясь на полезность и эффективность, и полностью игнорируя и первое, и второе. Иными словами и учитывая третий постулат, можно сказать, что любой человек — как социальный индивид — всегда и везде социоинженер-конструктор, социоинженер-технолог и социоинженер-изготовитель (или разрушитель, деструктор), независимо от степени осознания им этого факта. Человек не пользуется внешней готовой социальностью, а вынужден её сначала изготавливать внутри себя индивидуально, как паук свою паутину, и лишь в результате этого получает возможность жить в ней (в социальной психологии это назвали construal).

Если вам при чтении предыдущих абзацев показалось, что где-то не хватает смысловых связок, не совсем понятна логика, что из чего вытекает и откуда взялось, то это вам не показалось. Я, искренне приняв первый онтопостулат, действительно решил писать так, как будет получаться, т.е. хаотично, поставив целью само написание того, что считаю нужным написать, а не придание тексту некоей «правильной» структуры и формы. Я мог бы придумать рационализацию и миф, будто структура и форма этого текста специально мною выстраиваются, чтобы вынудить вас вчитываться, вдумываться и напрягаться интеллектуально. Мне бы, само собой, очень хотелось, чтобы вы именно так и читали, но пишу я всего лишь так, как получается, как нейроны случайно-хаотически переключаются в пределах задуманного и продуманного к настоящему моменту.

Есть в Самаре психотерапевт Михаил Покрасс, плодовитый на книжки. Когда-то я купил и начал читать его труд «Залог возможности существования», но пошло довольно тяжело. Сколько глав одолел, не помню, но помню в начале предложение страниц на пять (да, реально) и своё предположение, что автор специально выстраивает предложения «против шерсти», т.е. с явным нарушением стереотипов гладкого чтения. Попросил коллегу, поехавшую к нему на семинар или тренинг, спросить, прав ли я. Автор подтвердил, но там явно была осознанная лингвистическая работа, сложная и для такого высококвалифицированного специалиста. что уж там говорить о читателях. Поскольку М. Покрасс является приверженцем поведенческого подхода, то и ставил задачу нарушить шаблонное поведение мозгов при чтении своего текста, тем самым заставить вдумываться в него, т.е. менять в данном случае когнитивное поведение. Инженерно, однако, получился недосторой (недодел), поскольку читатель у него на каждом почти предложении спотыкается, но не может понять, зачем это ему, читателю, и что с этим делать дальше.

Онтологические шаблоны, как и всё море человеческих стереотипов, глубоко встроены в человеческое поведение, как когнитивное, так и социальное, но перестройкой порядка слов в предложении их не зацепить. Я, поэтому, пробую конструировать смысловые приспособления для их расшатывания и перевода в поле осознания. Так я вас подвожу к постулату инструментальности.

Пятый онтологический постулат указывает на то, что вся социальная реальность не только искусственно сделана, но сделана и делается всегда определёнными наборами инструментов, предварительно тоже сделанными. Всё, что мы творим как вклад в социальную реальность — текст, теорию, организацию, отношения, глупости, — мы делаем теми или иными инструментами. Сами по себе инструменты могут быть замечательно сделаны и хорошо приспособлены под соответствующие виды работ, но использоваться при этом любыми идиотскими способами с любыми идиотскими результатами.

Шестой онтологический постулат логично связан с пятым, поскольку требует выделять рабочие материалы (сырьё в самом широком смысле) и рабочие условия (ситуации), к которым и прикладываются инструменты.



Ниже идут черновые фразы, которые могут быть потом куда-то вставлены, развёрнуты или просто удалены.

Погружение в более глубокие и фундаментальные уровни структуры.

Знаете ли вы глубину и сложность поддерживающей архитектуры?

Инструментальность.

Таких инженерно недоделанных текстов и концепций в социо-гуманитарной и психопрактической сфере примерно 99,99%. Если бы люди в таком же стиле инженерили с осязаемо материальными объектами, то весь мир был бы завален заготовками и частично собранными механизмами, а также застроен фантастически избирательно недостроенными архитектурными сооружениями, и, соответственно, мало бы что работало или работало бы плохо, а жить в недостроенности было бы крайне неуютно. Ровно такое положение вещей мы и наблюдаем в социальной жизни.

Для этого, правда, есть некоторое оправдание — ко многим вещам должны быть пристроены определённым образом выстроенные люди. А их нет.

А есть ли какие-то вещи, в дискуссии о начале и началах которых мы можем достичь весьма широкого и довольно легкодостижимого консенсуса? Давайте для простоты возьмём металлический шуруп (пишу на даче, где приходится регулярно иметь дело с шуруповёртом и, соответственно, с шурупами).