Главная Карта Поиск Новости Онтография Консультации
Facebook Расписание КОРНИблог Контакт/Contact
От: toropova galina omelgala@mail.ru
Кому: volken@mail.ru
Написано: 30 августа 2004 г., 5:11:37
Тема: письмо

Не хочу играть в королеву.

Открытое письмо Н. И. Козлову и Б. В. Енкену от самой большой тупицы всех Синтонов всего СНГ Тороповой Г. И.

Во первых, не хочу играть, во вторых, не свою роль. Попытаюсь пояснить. Вот сейчас по радио идет репортаж с шукшинских чтений с горы Пикет. И там, в словах О. Остроумовой о В. М. Шукшине прозвучало: Он никогда не играл и это было заметно сразу, он всегда был естественным . Я не хочу сравнивать себя с этим замечательным человеком, хотя почему бы и нет, многие из нас, живущих на Алтае, равняются по нему. Вот поэтому, может быть, всегда и во всем я тоже стремилась и хотела быть естественной в проявлении своих чувств.

Конечно, согласна, есть такие ситуации, когда нужно скрывать свои чувства. Но не хочу натягивать на лицо улыбку, когда я этого не хочу. Как ни странно, подтверждение этому нашла в одной из работ Маслоу, когда он писал, что психологи стали панацеей от всех житейских проблем, плохо — иди к психологу и он избавит от боли, трудно — иди к психологу и он избавит тебя от твоих проблем. Так можно вообще не жить и не чувствовать а принимать психолога как лекарство от всех своих житейских проблем. Хочу иметь право плакать, когда мне больно, и смеяться, когда смешно. Не хочу, как марионетка, ходить все время с такой спиной, будто шест проглотила, не хочу ходить все время с задранным носом и демонстрировать свое великолепную самоуверенность. И еще хочу иметь право носиться за мячом, играя со своими воспитанниками-мальчишками в футбол, а не семенить по городу томно опустив глазки и ощерясь фальшивой улыбкой, изображая из себя великолепную королеву. Видала я этих королев.

Борис Вадимыч, вы наверно помните, сколько раз я Вам задавала этот вопрос, о том, что в этой игре что-то не то. Почему-то на троне и около него оказывались люди, зачастую, скрывавшие под своим высокомерием неуверенность в себе, малообаятельные, люди, воздвигавшие между собой и другими стену самовлюбленности и избирательной оценки: Ага, этот достоин меня, я подниму его до общения со мной, а этот не достоин . Или простите, просто самовлюбленные марионетки, в настоящей жизни очень мало что из себя представляющие, а внизу на полу, среди черни оказывались живые, обаятельные очень непосредственные, интересные люди, в реальной жизни добившиеся гораздо большего, может быть из-за меньшей самовлюбленности и большего интереса к жизни, к окружающим их людям. И страшно то, что они возносили этих, зачастую не очень далеких людей, оказавшихся на троне, выше себя, относились к себе, гораздо более незаурядным и интересным, с меньшим уважениям, чем к тем, зачастую самовлюбленным тупицам, занявшим место на троне в силу своей повышенной самовлюбленности. Самое страшное, что на этом высокомерии я недавно поймала себя сама, присутствовав на одной очередной учительской конференции, я вдруг почувствовала, что я умнее многих из присутствующих, потому что дома меня ждали Фрейд, Юнг, Адлер, Роджерс, Маслоу и подобная им компания, а мои коллеги учителя пытались создать образ образования как цветка, растения, реки и т.д. И вот тогда мне стало страшно, что и я начинаю заражаться этой королевской высокомерностью после почти трех лет синтоновской программы.

Так получилось, что мне много приходиться общаться с научными работниками разных рангов и я заметила странную закономерность. Чем выше научное звание человека, тем он проще и доступнее, среди тех докторов наук и даже академиков, которых я знаю, практически нет высокомерных людей, в отличие от некоторых кандидатов, а больше всего этой высокомерности простите, у многих тупых и хамоватых торговцев на базаре, хотя как раз у многих из таких дела идут гораздо хуже, чем у их более непосредственных собратьев. Но я отвлеклась, я попыталась понять, почему среди моих знакомых докторов наук нет этих самых высокомерных и самовлюбленных. Наверно, потому, что они привыкли много работать. Звание ведь в нашей стране достается не очень просто, во всяком случае такое.

И еще может быть от одной вещи: коль скоро многим из них приходиться преподавать и преподавать весьма сложные вещи, среди них, как и среди учителей, считается более талантливым тот, который сложные вещи умеет донести простым языком. И вот тут я должна извиниться прежде всего за свою тупость перед отцами основателями Синтона. Я уже говорила, что в современном обществе психолог считается чуть ли не панацеей от всех проблем и естественно к нему идут за способами для разрешения этих проблем. Надо отдать должное, Синтон , как ни одна другая школа, дает массу рецептов для разрешения этих проблем, но моя тупость как раз в том и заключается что всю эту массу готовых рецептов я почти сразу же забывала может быть по одной простой институтской привычке — я редко запоминала готовые формулы, мне всегда проще их было вывести, чтобы я хорошо запомнила что-то, мне не так важно было знать как, сколько почему это так.

Той же практикой я пользуюсь, занимаясь со студентами и школьниками физикой, высшей математикой, теоретической механикой и сопроматом. Поэтому, простите меня великодушно, я успешно забыла большинство из этих рецептов, и чтобы разобраться, почему нужно именно так, мне пришлось поступить сразу на два психологических факультета, один из которых я закончила с красным дипломом в прошлом году, второй, похоже с дипломом того же цвета, заканчиваю в будущем.

Еще раз прошу прощения, Николай Иванович и Борис Вадимович, вот такая я тупица, со своими тремя высшими и двумя психфаками не смогла освоить вашу премудрую науку и уж никакой королевы из меня точно не получилось и никогда похоже не получиться, по той простой причине, что, как мне однажды сказала наша бывшая администратор клуба, я вульгарна. А вульгарность моя заключается в том, прежде всего, что мои естественные чувства выплескиваются из меня , прежде чем я соображу, что надо принять соответствующий вид и позу.

Простите, дорогие отцы-основатели Синтона, в том то моя тупость и заключается, что для меня в мире много гораздо более значимых вещей, чем принять вовремя соответствующий вид. Ну например, этот чудный солнечный день, удивительные зеленые деревья под моим окном, мой балкон, как будто плывущий в море зелени, недавно прошедшая гроза с такими огромными каплями, что под них не только хочется подставить руки, но и залезть целиком, а еще пробежаться после этого босиком по лужам, ноги после этого будут выглядеть мокрыми и не совсем чистыми, а с точки зрения королевы это так вульгарно. А еще нет у меня достойной королевской одежды, потому, что все свои скудные учительские средства я предпочитаю тратить на книги, на институт и дом завален книгами, с точки зрения королев, захламлен ими, а это так вульгарно. Ну что ж, я действительно, похоже никогда не научусь играть и притворяться в нужной для королевы степени, просто потому что давно, еще с детства, когда у меня начались страшнейшие приступы боли, я уяснила это, что есть вещи, более важные в жизни, чем игра и притворство. Просто, когда этот приступ приходит, и приходится лежать, скрепя зубами от боли иногда часами, после него чувствуешь себя сильнее и мудрее, и начинаешь ценить вещи, без которых действительно невозможна жизнь — солнечный свет, зелень деревьев, снежинку, упавшую на ладонь, естественную человеческую улыбку.

И так получилось, что последнее время у меня достаточно много друзей среди мужчин, причем, среди мужчин имеющих уже определенный жизненный опыт, так вот, не королев они предпочитают видеть в своих подругах. У Эстес по этому поводу есть замечательная глава про Женщину-Скелет. Так что, простите и Николай Иваныч, и Борис Вадимыч, так уж получилось, что я в Синтоне прошла особый курс, индивидуальный, а стала еще более тупой, чем была. Мы много, очень много говорили о чувствах, но почему то я в этих разговорах, на фоне наших юных и весьма осведомленных во всех сферах человеческих чувств синтоновцев, чувствовала себя все тупее и тупее, может быть потому, что всегда считала, что, наверно для того чтобы понять какое-то чувство, лучше его один раз испытать, чем сто раз сказать о нем. Но, наверно, это особенность психологической школы Синтона, хотя из своих скудных знаний по психологии я уже могла заметить, что и в психоанализе, и в гештальте, и в трансактном анализе, и в экзистенциальной психологии, а особенно в гуманистической и бихевиористской психологиях предпочитают уж если говорить, то уже об испытанных чувствах. Ну, может в когнитивной, но там тоже предпочитают разговор о чувствах, которые уже были испытаны.

Я прочитала статью Бориса Вадимыча на сайте Это замечательно, что он собрался учить тренеров, и надо сказать у него есть опыт и есть чему поучиться, только перед тем как учить, может быть стоит определиться, а принципам какой психологии он собирается учить. Насколько я знаю, он еще преподает в институте гуманистической психологии, но ведь один из основополагающих принципов гуманистической психологии — это стремление человека к самоактуализации, а один из краеугольных камней этого учения — естественность человека. Но почему-то у меня возникает иногда впечатление, что в воспитании человека, посвятившего свою жизнь погоне за успехом, более всего в Синтоне отводиться место развитию юнгианской Персоны, и при этом что было сил стараются заглушить фрейдовское Сверх-Я. Так уж получилось, что мне приходиться много выступать на психологических и психолого-педагогических конференциях, общаться со многими психологами и педагогами разных рангов, и это не только мои вопросы, но и их тоже. И поэтому возникает еще один вопрос — об отношении Синтона к школе. О реальном, имеющем место быть отношении, а не о гипотетических и красивых теориях.

Школа учит чему угодно, кроме жизни. Житейская несостоятельность (доходящая в своих крайних формах до самоубийств) у школьных отличников такая же (если не больше), как и у тех, кто по школьным предметам не успевает. Уроки физкультуры направлены на развитие координации, гибкости и силы тела. А на каком уроке развивают координацию душевных движений, душевную гибкость и душевную силу? Школа готовит будущих работников для разных отраслей народного хозяйства — но не учит понимать себя, другого, не учит дружить, любить, не учит тому, как в жизни выживать и как жизнь праздновать. Замечательно и все верно и никто не спорит, прежде всего сама школа, потому что она сама, наконец-то, поняла, что нужно готовить детей прежде всего к жизни, а не просто давать базовый набор ЗУН. И многие психологи начали бить тревогу, начали говорить о необходимости воспитания психологической культуры школьников, о чем кстати очень сильно радеет и многое для этого делает мой непосредственный научный руководитель, председатель Алтайского отделения Федерации психологов образования Л. С. Колмогорова. Это к ней я пришла со своей идеей и трехлетней работой направленной на воспитание социальной компетентности школьников приемами и методами ТРИЗ.

А до этого уже было: У нас, как известно, своя специфика, и молодой учитель, загоревшийся благородной идеей помощи людям, пишет шариковой ручкой письмо в Москву: Мы хотим работать, просьба выслать брошюру с описанием тренингов. Приехать на учебный семинар возможности нет, зарплату не платят с начала года... Россия, однако... . Мне очень хотелось соединить ТРИЗ и Синтон. Я писала о том, что ребята просто не умеют общаться, их никто этому не учит, вернее, есть один постоянный учитель — улица. Что из этой учебы получается, не мне вам объяснять. И еще о том, что в мой лагерь некоторые дети приходят абсолютно голодные. И иной раз приходиться подкармливать их из своей скудной зарплаты.

И тогда еще более молодой, третьеразрядный клерк Синтона ответил: Мы не виноваты, что Вам так мало платят. А я просила всего лишь о возможности скидки для работников образования на методички и обучение. Более циничного ответа от людей , трубящих во все трубы о том, что радеют о психологическом и духовном воспитании молодежи, и ждать было нельзя. И это при том что синтоновские методички в 3-5 раз дороже методик тренингов, публикующихся для примера в издательстве Речь , скажем той же Зинкевич-Евстигнеевой, Ромек, Дружинина, Васильева, Сидоренко, Гиппиус. Россия, однако….

У меня много вопросов еще накопилось и о том что в Синтоне сейчас более популярны Коэльо и Кастанеда, хотя есть замечательные Рерихи, Ошо (идеи которого удивительным образом перекликаются с идеями Маслоу и Роджерса и моих выпускников, о том что учителя немного не от мира сего) и что вряд ли они подходят для образа успешного человека в современном российском, в том числе и синтоновском понимании, и о том, что высшим пилотажем синтоновского психолога является умение работать с подростками (не только потому, что с ними трудно и опасно работать в том плане, что они несовершеннолетние, и в определенной мере мы несем ответственность за них, но и потому, что они очень чутко реагируют — искренен ты с ними или нет, и при твоей неискренности просто откажутся с тобой работать. И это не красивые слова: так получается, что более 10 лет мне приходиться много работать либо с больными, либо с трудными детьми. Первым буквально с детства приходиться доказывать свое право на то, чтобы их считали полноценными, вторым приходиться много времени проводить в лучшем случае в приютах или больницах, но они все равно бегут, бегут домой, где не так сытно и уютно, да и матерям своим они не нужны, или когда совсем невмоготу, бегут куда глаза глядят, на улицу, в Москву, в подвалы и монастыри.

Подобный случай у меня был совсем недавно — семилетний мальчишка Антон неделями жил в лагере при больнице. Представьте себе чувства семилетнего малыша, когда ребята на ночь уходят домой, а он остается ночевать в больнице, по вечерам мальчишка постоянно устраивал истерики, последней каплей было, когда его не забрали домой и на выходные, мальчишка рванул домой без вещей, босиком мне тоже пришлось бежать за ним босиком, обуваться было некогда, и вот стоим мы в 20 метрах друг от друга, оба босиком и мне страшно, страшно что он сейчас рванет домой, а там найдет неизвестно что, и кто его знает , что он дальше будет делать, и еще страшно, потому, что я знаю, что там у меня за спиной тоже дети и тоже весьма непростые, и я не имею права оставить их, и я знаю, что мне нужно уговорить его, чтобы он вернулся, 20 минут я убеждала его, что если мама за ним не придет, я сама отвезу его домой, я рассказывала ему, как мы сядем на троллейбус, как он сам будет следить за дорогой , сам скажет куда ехать, где выходить и сам поведет меня к своему дому, через 20 минут он нерешительно двинулся ко мне, я не знаю что здесь сыграло роль, то ли что ему некуда было деваться, толи что он был босиком и без вещей, или то что я сумела его убедить, но за эти 20 минут мне было так страшно, как не было в пошлом году, где я проходя тренинг Слепой на одной из горных баз на берегу Катуни, пошла купаться на эту весьма своенравную горную речку, когда ребята ушли в горы и никого из группы рядом не было. Просто было очень жарко, хотелось купаться и это было первое свободное время за три дня, я просто знала, что дойду и искупаюсь и сделала это.

Сами видите, где уж тут было до царственной осанки и сиятельной улыбки. Кстати, Николай Иваныч, как быть с воспитанием вот таких детей, у меня такое впечатление, что для Синтона они просто не существуют, ему более интересны физически здоровые молодые люди, а эти пусть выкарабкиваются и выживают как хотят. Только где вы наберетесь столько физически здоровых молодых людей, если уже в среднем, а скором и в старшем звене школы будет все больше классов коррекции и выравнивания, и это ни для кого не секрет.

А еще мне бы хотелось написать об удивительных работах Вачкова не только для взрослых, но и для детей. Я с огромной радостью обнаружила изменение в его научном звании в одном из номеров «Школьного психолога», с чем мне бы и хотелось его поздравить, если можно. Это тот самый Вами любимый Вачков, Борис Вадимыч, и у него кроме тренингов для взрослых и подростков есть еще удивительный «Психологический букварь» для начальной школы, как видите, он не относится свысока к работе с детьми. Я хотела написать о «Подводной лодке», о том, что в тот момент, пока мужчины боролись, как петухи , за власть, дверь все хлопала и хлопала, и у все меньшего числа людей оставалось времени спастись, и мне пришлось просто протолкнуться к двери и просто без громких слов начать выталкивать туда по одной девчонок. Я хотела сказать, дорогие мужчины, вы много и красиво говорите о нравственности, о чувствах, о душе, но когда дело доходит до дела, на деле этим по большей части занимаются женщины, они воспитывают ваших детей в школе и дома, потому как вы вроде как заняты высокой миссией, только воплощают, что-то реально делают для воплощения этой миссии женщины, те Ваши бывшие и настоящие, достойные и недостойные жены и подруги, пока Вы много и долго говорите о морали и нравственности.

Так может пора повернуться лицом к женщине, отдать ей бразды правления, дать ей возможность реально что-то делать, прислушаться и довериться той самой пресловутой ее интуиции, о которой как о странной женской логике, вы так высокомерно отзываетесь в анекдотах и если б только в анекдотах. Вы боитесь поверить ей довериться ей, ибо она не объясняется вашей железной логикой, а что не имеет объяснения с вашей точки зрения, не имеет право на существование, вот и получаются такие подводные лодки, в которых, пока физически более сильные мужчины борются за власть, боясь довериться женской интуиции и деятельности, ибо чего они соображают, эти глупые куры, они должны быть нам благодарны, что мы им приносим благосостояние, спасение и освобождение, а в результате гибнут и те и другие.

Ведь ни для кого не секрет, что в так называемых женских странах, типа Швеции, где в правительстве много женщин, жить и теплее и уютнее, чем в мужских типа США, где в основном господствует дух конкуренции, хотя уже современными психологическими теориями доказано, что кооперация для общества гораздо полезнее, чем конкуренция. Так что вам более нужно, еще одна ядерная подводная лодка или то, чтобы вашим детям тепло и уютно было жить в вашей стране. Решать вам, так как в эпоху развитого патриархата власть вы в своих, более физически сильных руках, держите очень крепко, только вот разумно ли?

Только какой смысл в этом письме. Ведь одна тупица, также как один дурак, может задать столько вопросов, что и сто мудрецов или психологов не ответят. Я понимаю, что скорее всего это письмо не увидит свет и не дойдет до адресатов, ибо они очень заняты психологическим просвещением и обучением молодежи и им не до письма какого-то педагога и психолога из какого-то заштатного Барнаула, и скорее всего в очередной раз на это письмо ответит какой-нибудь третьеразрядный клерк из Синтона, типа очередного, это все замечательно, что вы пишете, но мы заняты грандиозными делами воспитываем молодежь, а вы тут с этими мелочами — с какой то молодежью и с какими то психологами из какого-то Богом забытого Барнаула. Какие это все мелочи по сравнению с нашими грандиозными проектами.

Ни у Николая Иваныча, ни у Бориса Вадимыча не найдется скорей всего времени, чтобы ответить на эти вопросы. Первый скорей всего снова будет занят глобальными проектами, второму я не раз задавала эти вопросы, но похоже он находит ниже своего достоинства отвечать на них, тоже наверно королевская болезнь замучила. Ну что ж, я не в обиде, кому то же надо в нашем обществе играть в королев и королей, а мы в очередной раз где-то там среди черни займемся воспитанием и обучением детей, будущего общества для этих самых королев и королей, а то кто ж их кормить то будет и кто будет ходить к ним на тренинги, ведь они хотят, чтобы к ним на тренинги приходил народ, хотя бы умеющий элементарно рефлексировать, а этому нужно учить уже в школе, и чем раньше, тем лучше.

Засим, остаюсь с уважением, Торопова Галина Ивановна.

Содержание дискуссии о Синтоне и Н. КозловеОбратная связь