Консультирование жертв интенсивного манипулирования психикой: основные принципы, особенности практики

Опубликовано: Волков Е. Н. Консультирование жертв интенсивного манипулирования психикой: основные принципы, особенности практики // Журнал практического психолога. М.: Фолиум. 1997. № 1. С. 102-109.

© 1996 Е. Н. Волков
Нижегородский госуниверситет им. Н. И. Лобачевского

«Просвещение — просто процесс сбрасывания бремени без очередного навьючивания его на себя».
Мудрая мысль.

Год назад уже издан перевод работы, в которой подробно излагаются основные принципы и практические аспекты exit counseling’а (консультирования о выходе) (1). Поэтому суть консультирования о выходе (консультирования о реформировании мышления) будет здесь изложена кратко, основное внимание я уделю более широкому спектру вопросов, связанных с этикой такого типа терапии, с помощью родственникам культистов и самим культистам при невозможности проведения интенсивного консультирования, а также конкретным случаям из практики.

Консультирование о реформировании мышления (далее — КРМ; я буду употреблять этот термин как более предпочтительный синоним "консультирования о выходе", о чем оговорился в предыдущей статье) в узком смысле слова — это интенсивная информационная терапия участника деструктивного культа, проводимая группой консультантов из 3-4 человек при содействии близких и родственников непрерывно в течение 3-5 суток по 12-16 часов в день. Цель такого консультирования, как уже подчеркивалось в вводной статье, не заключается в обязательном уходе консультируемого из культа. Конечной целью является восстановление у культиста индивидуального умения разумно и критически мыслить и усиление основанного на информированности свободного волеизъявления. Этот процесс можно было бы точнее обозначить как консультирование об информации (или информирование), позволяющей более полно и критично оценить степень и средства влияния данной группы на личность.

Сами авторы этого подхода пишут о нем, что он “является добровольным, интенсивным, ограниченным по времени, договорным образовательным процессом, который придает особое значение сообщению информации членам эксплуататорски манипулятивных групп, обычно называемых культами”. Он “отличается от депрограммирования, которое получило большое освещение в средствах массовой информации в конце 1970-х годов и в 1980-е годы, здесь первое является добровольным процессом, в то время как последнее обычно ассоциируется с временным ограничением культиста”.

Консультирования о насилии над сознанием обычно начинаются по инициативе родителей или мужа (жены) члена группы. Что влечет за собой такое консультирование? Кратко, родитель или муж (жена), обеспокоенные участием близкого в культе, договариваются о встрече наедине или о телефонной консультации с консультантом “по реформированию мышления” или с "командой" таких консультантов. Если thought reform consultant считает случай подходящим и клиент соглашается, они будут действовать. Во-первых, родители или супруг(а) должны узнать о культовом манипулировании (особенно о том, которое использует группа, привлекшая их близкого человека) и о моделях общения, которые могут помешать их отношениям с культистом. Если необходимо, они могут участвовать в семейных консультациях с психотерапевтами или, в некоторых случаях, с консультантом “по реформированию мышления”. Затем консультант и клиент примут решение о том, как эффективнее всего убедить культиста поговорить с консультантом “по реформированию мышления”.

Когда семья представляет консультанта по психологическому насилию культисту, консультант обычно будет представлять участие в культе как семейную проблему, каким оно действительно является. Консультант “по реформированию мышления” просит культиста принять участие в просмотре (прочтении, прослушивании) информации, которая может помочь ему и его семье лучше понять и справиться со своими проблемами. Если культист соглашается, что случается в большинстве случаев, консультант “по реформированию мышления” может потратить один или несколько дней, обсуждая культы и психологическое манипулирование, проводя обзор письменных материалов, просматривая и обсуждая видеофильмы и обсуждая значение этой информации для культиста и семьи. Консультант “по реформированию мышления”, хотя и не прячет свои взгляды относительно культов, стремится не оказывать на культиста, который решает, как реагировать на эту информацию, давление и не манипулировать им.

Консультант “по реформированию мышления” уважает окончательное решение культиста, заключается ли оно в том, чтобы остаться в группе, или в том, чтобы уйти. Если культист покидает группу, консультант обеспечивает его информацией о том, как продолжать образовательный процесс, начатый во время консультирования “о реформировании мышления”, и где получить помощь для того, чтобы справиться с послекультовыми проблемами. (Смотрите у К. Джиамбалво детальное описание того, что происходит во время консультирований о выходе и как могут подготовиться члены семьи). Большинство консультантов “по реформированию мышления” полагают, что когда культист дает им достаточное время для представления их информации — обычно около трех дней — человек решает уйти из культа примерно в 90% случаев. Если культист не дает консультантам достаточного времени, но слушает их информацию до определенной степени, неофициальные оценки отмечают, что около 60% решат в конечном счете покинуть группу. Однако, не существует способа предсказать заранее, даст ли конкретный культист (1) достаточно времени консультанту и (2), если даст, будет ли он среди тех 90%, которые уходят, или среди тех 10%, которые остаются в группе.

Хотя существуют различные подходы к консультированию о выходе, все они отвечают потребностям семьи или пострадавшего члена семьи и стремятся помочь культистам, обеспечивая их информацией, о которой они не знают. Подход, предлагаемый К. Джиамбалво, можно назвать сосредоточенным на информации консультированием о выходе. Он связан, но, тем не менее, отличается от сосредоточенного на процессе консультирования о выходе, или от того, что С. Хассен называет "стратегической терапией воздействия", и от подходов, которые выдвигают на первый план определенные теологические моменты, прежде всего то или иное религиозное переобращение. Основное различие первых двух подходов состоит в том, что С. Хассен (по-моему, единственный из ведущих специалистов по exit counseling, приезжавший в 1992 г. в Россию со своим семинаром) допускает более активную и целенаправленную роль консультанта в подведении клиента к выходу из культа, в том числе и за счет некоторых технических приемов. Подробности этих различий могут увеличить объем данной статьи в несколько раз, но, думаю, что главная идея ясна — чем меньше принуждения и чем больше неманипулятивного побуждения в процессе КРМ, тем эффект чище и надежнее.

Тем более неприемлемы для совести практического психолога или психотерапевта должны быть попытки предопределить в ходе КРМ изменения в более широкой и глубокой системе жизненных, духовных, в том числе и религиозных, взглядов клиента. Как подчеркивают американские коллеги: “Было бы самонадеянно упрощенным для консультантов по выходу утверждать, что за несколько дней они могут помочь культисту провести основанную на информированности оценку культовой вовлеченности и принять информированное решение относительно послекультовых обязательств. Разрешение этих духовных проблем является частью процесса выздоровления, а не консультирования о выходе. Духовенство — особенно пасторские консультанты — могли бы быть первейшими помощниками для бывших культистов в преодолении духовных проблем.

Таким же образом, существенная психологическая перемена также требует времени и усилий. Консультирование о выходе не производит существенной психологической перемены. Оно просто обеспечивает информацией, которая является катализатором перемены, которая пробуждает культистов, затем уже способных сделать истинный выбор, вытекающий скорее изнутри, нежели снаружи. Опора на психологические “методики” в консультировании о выходе может, в конечном счете, сделать более трудным для культистов определение того, был ли выбор, сделанный ими во время консультирования о выходе, действительно их выбором, а не консультанта по выходу”.

Необходимо также различать КРМ и негативно окрашенное “депрограммирование”. Последнее отличается от КРМ в основном только применением методов физического извлечения (похищения) культиста из группы и таких же методов удержания культиста в месте консультирования (охрана, изолированное запертое помещение). Сам процесс консультирования и его содержание при депрограммировании практически ничем не отличается от того, что происходит при КРМ. Но применение даже самых умеренных доз насилия (не больше нескольких синяков при вталкивании в машину) приводило и может приводить к тому, что депрограммируемый (в абсолютном большинстве случаев потом горячо благодарящий своих похитителей) испытывает сильную психологическую травму, от которой в свою очередь долго не может избавиться. В настоящее время считается, что депрограммирование этически оправдано только в ситуации, когда обнаруживается явная угроза жизни и здоровью близкого человека, оказавшегося в культе. В этом случае и больше вероятность юридически оправдать такое действие. Все россказни представителей культов о пытках, издевательствах и сексуальном насилии при депрограммировании — ложь с целью запугать своих приверженцев. Жупел "депрограммирования" служит тому, чтобы скрыть правду о консультировании о выходе (КРМ).

Итак, вот основные

Особенности консультирования о реформировании мышления

  1. Значительная роль предварительного сбора информации.
  2. Активное участие семьи и близких (но не семейная терапия!).
  3. “Командная” работа консультантов.
  4. Длительность и интенсивность.
  5. Акцент на предоставление информации как на единственную цель консультирования, т.е. информирование вместо психотехники.
  6. Участие бывших культистов.

Я специально обращался к К. Джиамбалво с вопросом, обязательна ли именно командная работа и в каких случаях консультант по РМ может работать один. Вот ее ответ:

"Есть примерно 15 консультантов о выходе, которые написали и подписали этический стандарт, и мы все согласились, что лучше работать в командах. Дело в том, что то, что один из нас не уследит относительно реакции клиента на информацию, сможет отследить другой. Также, иногда клиент может невзлюбить одного из консультантов, в то время как другой может исправить положение. Вмешательства (interventions), к тому же, очень стрессовые, и лучше не делать это в полном одиночестве. Возникают также моменты, когда надо задать некоторые вопросы семье или один из консультантов нуждается в отдельной беседе с кем-то из членов семьи, в то время как другие работают с клиентом.

Случаи, когда я НЕ считаю необходимым работать в командах — это когда человек уже оставил группу или находится в процессе выхода из нее, поскольку имеет некоторые серьезные сомнения относительно группы, — тогда мы не встречаемся с тем же самым видом сопротивления, и может работать один консультант. Однако, если работа происходит в течение двух или трех дней, это может быть утомительным!".

Мне довелось столкнуться с ситуацией, когда супруг одной новоиспеченной иеговистки попытался воздействовать на нее посредством вызова на дом (с ее согласия, как он, во всяком случае утверждал) подряд нескольких специалистов по культам, которых он смог разыскать. Я оказался третьим и последним, причем так и не встретившимся с ней, поскольку неподготовленность и несогласованность первых двух визитов, а также большие временные интервалы между ними (1-2 дня) привели к тому, что со мной она уже отказалась встречаться. Этот случай лишний раз подтвердил, насколько тщательной и основательной должна быть предварительная работа с родственниками культистов, не говоря уже о самой процедуре КРМ. Если исходить из ответа К. Джиамбалво, то даже при явно выраженном самостоятельном желании культиста встретиться с консультантом(ами) необходима НЕПРЕРЫВНАЯ СИСТЕМНАЯ 2-3 дневная работа, а не случайные и разбросанные во времени собсеседования.

В личной практике автора этой статьи интенсивных консультирований по реформированию мышления, да еще в составе команды, пока не случалось. Но мною проделана почти вся необходимая подготовительная работа, чтобы реализовать такой вид консультирования, если найдутся нуждающиеся в нем. Во-первых, налажены связи с немногочисленными коллегами-психологами, проникнувшимися данной проблемой и имеющими уже некоторый специфический опыт и знания. Во-вторых, достигнута предварительная договоренность с рядом бывших участников некоторых культов об их содействии в таком процессе. В-третьих, методологические и практические аспекты интенсивной информационной терапии были мною отработаны в двух экспериментальных тренингах, проведенных в С.-Петербурге в 1995-96 гг., а также на специализированных семинарах и тренингах, проведенных мною в Томске, Евпатории и Ижевске в этот же период. 6-10 апреля 1997 г. в Москве планируется проведение на базе Института молодежи моего 5-дневного семинара-тренинга для психологов, психотерапевтов и социальных работников, желающих овладеть технологией описываемого вида консультирования, что создает хорошую возможность постепенного формирования как сообщества отдельных специалистов, так и ассоциации “команд интенсивного реагирования”. В-четвертых, собран довольно большой информационный банк по проблеме в целом и по отдельным культам, что является решающим условием успешного консультирования жертв именно информационно-эмоционального насилия.

Я опишу некоторые случаи из своей практики, которые могут дать представление пока не столько о целостном КРМ, сколько о специфике работы психолога в данной проблемной сфере.

Первый же случай, когда мне довелось консультировать супружескую пару, несколько месяцев до этого проведшую на курсах по дианетике (церковь сайентологии), был одновременно и первым результативным случаем. Эта пара оказалась у меня на тренинге общения и все обсуждения пересыпала сайентологическими терминами. Я не вступал в полемику по этому поводу, а просто после одного из занятий дал им копию перевода материалов С. Хассена о контроле сознания и деструктивных культах (Приложение 1 в русском издании книги К. Джиамбалво). На следующий день, последний в тренинге (т.е. 4 дня они могли, даже и не осознавая этого, сравнивать методы их обучения у сайентологов и на данном тренинге), они пришли в чрезвычайно возбужденном состоянии и на вводной рефлексии сразу же поделились своим открытием — осознанием тех манипуляций, что производились с ними в Центре дианетики. После завершения тренинга у меня с ними была еще продолжительная беседа, часа два. С этого момента они полностью порвали с ЦД, хотя до сих пор, спустя более двух лет, получают пригласительные письма и рекламу оттуда. Мне кажется, этот случай вполне отчетливо демонстрирует как значение собственно информации в критическом переосмыслении внешних влияний, так и роль практического сравнения разных типов взаимодействия. Так, С. Дуброу-Айхель, описывая свои наблюдения за командным депрограммированием молодого кришнаита, подчеркивал значение внутренних дискуссий в группе консультантов, которые не только не скрывались от клиента, но открыто разворачивались в его присутствии. Это не было искусственным приемом, однако, хорошо играло роль наглядной модели отношений, запрещаемых в деструктивных культах. В описываемом случае такой моделью, по-видимому, стал психотренинг общения.

Другой случай начался с обращения ко мне женщины, назовем ее А., обучавшейся на спецфакультете по практической психологии и оказавшейся на моих лекциях по проблемам деструктивных культов. Ее беспокоила судьба 16-летней дочери, уже полгода посещавшей собрания харизматической группы по изучению библии (названия у таких групп могут быть самые разные, от какой-нибудь "Скалы спасения" до "Американского христианского центра", и, как принято говорить в таких случаях, все совпадения имен и названий прошу считать случайными). Отмечу, что ее беспокоили не какие-то уже произошедшие тревожные изменения в поведении дочери, а сама атмосфера секты и наличие многих проявлений целенаправленной манипуляции, что совпадало с признаками, перечислявшимися на лекциях. У А. скорее был запрос на проведение профилактического консультирования ее дочери, на обучение ее распознаванию манипуляции как таковой. Наша работа строилась так: я консультировал А., помогал ей разработать стратегию и тактику бесед с дочерью, которые она уже проводила самостоятельно. Затем мы с А. посетили воскресное собрание этой группы, чтобы провести конкретный анализ основной схемы и средств манипулирования, применявшихся в ней. Там присутствовала и ее дочь, и последующая, кажется, уже третья их беседа дома была вполне предметной. Спустя два или три дня мы уже встретились втроем и подвели некоторые итоги. Они состояли в том, что дочь А. действительно многое переосмыслила и критически переоценила в своих взаимоотношениях с этой группой и, как мне думается, искренне благодарила за такое просвещение. Дело, правда, значительно облегчалось и хорошими отношениями матери с дочерью и стабильным широким кругом интересов и увлечений самой девочки. В этом случае стоит подчеркнуть профилактическое начало и активную грамотную роль одного из родителей.

Реально КРМ может быть востребовано и использовано не каждой семьей. Основные ограничения: психологические мотивы и финансовые возможности. Далеко не все родители, даже те, которые вполне понимают и наблюдают пагубные последствия пребывания своих детей под прессом деструктивного культа, находят в себе силы и терпение обучаться тому, как справляться с этой ситуацией и помогать своим детям. Мне довелось даже услышать от родителей одной культистки, участницы фанатичной полуподпольной секты, такие страшные слова: "Мы решили, что она для нас умерла". Своеобразным зеркальным эхом прозвучали для меня впоследствии слова женщины, описывавшей свое впечатление от личности сына, члена "Церкви Христа": "Однажды он пришел в очередной раз с их собрания, и я увидела в его глазах свою смерть...". Ощущение такой пропасти может многих заставить опустить руки, однако, при правильно поставленной разъяснительной и просветительской работе, я думаю, немало семей способны с помощью квалифицированных специалистов эту пропасть устранить. Весьма детальные рекомендации по подготовке семьи к консультированию о выходе или даже своего рода "внутрисемейному КРМ" содержатся в переводе подготовленной мною к изданию книги Дж. Росс и М. Лангоуни "Культы: что родители должны знать". В ней много внимания уделяется тому, как и какие диалоги вести с детьми, попавшими в культы, но еще не потерявшими совсем связь с семьей или хотя бы изредка с нею контактирующими. Но это, скорее, уже материал для другой серии статей и для другого издания.

В заключение я привожу выдержки из этического кодекса КРМ, разработанного ATRC (Ассоциацией консультантов по реформированию мышления, США). Публикуется только та часть кодекса, где отражена специфика этой отрасли консультирования, и опущены общепринятые положения. В следующей, заключительной статье будут рассматриваться вопросы послекультовой реабилитации и некоторые другие.

Этические стандарты для консультантов по реформированию мышления (Извлечения)

Обоснование

Реформирование мышления включает использование высоко манипулятивных методов и процессов типа неуместного социального и психологического влияния, методов модификации поведения, замаскированного гипноза и индукции транса, и других физиологических и психологических методов влияния. Эти методы используются скоординированным и систематическим способом без информированного согласия индивидуума.

Реформирование мышления обычно связывается с культами, но это может происходить в других контекстах. В рамках данного документа, культы определяются как группы, что имеют тенденцию быть вводящими в заблуждение, психологически и/или физически оскорбительными, и эксплуататорски манипулятивными.

Много различных подходов применялось к проблеме освобождения людей от власти программ реформирования мышления. На первых порах в истории проблемы некоторые заинтересованные семьи обратились к методам, которые в 1990-х нами рассматриваются как неэтичные. Депрограммирование было процессом противостояния программированию культов; процесс, часто предполагающий похищение совершеннолетних детей на улице или задержание их, пока они не выслушивали детальный критический анализ культовой группы.

Позже, когда методы и процесс стали более разработанными, был принят термин “консультирование (рекомендация) о выходе” (exit counseling), указывая добровольный уважительный подход. Однако, не имелось никакого универсального согласия среди работающих в этой области относительно этических критериев. Это создавало некоторые проблемы. Во-первых, любой мог объявлять себя консультантом о выходе (exit counselor). Во-вторых, термины “консультирование о выходе” и “депрограммирование” часто спутывались и использовались взаимозаменяемо. Ярлыки не указывали на то, что эти индивидуумы делают или какова их компетентность, этика, или подход.

Эти этические стандарты были разработаны и подписаны приблизительно двенадцатью консультантами. Мы предпочитаем термин “консультант по реформированию мышления” (thought reform consultant) для описания нашей профессии.

Преамбула

Консультация относится к добровольным отношениям между профессиональным помощником и нуждающимся в помощи индивидуумом, семейством, группой, или социальной единицей, в которых консультант занимается обеспечением информацией, что позволяет клиенту(ам) более ясно определять и решать проблему(мы), по которой они искали консультацию.

Консультация о реформирования мышления — это представление информации относительно принципов и практических применений реформирования мышления. Это представление выполнено законным способом, который соответствует следующим этическим стандартам.

Консультация предполагает почтительный диалог в открытой обстановке, дополненный образовательными материалами, типа подходящих литературных, подлинных исходных материалов (первоисточников), сообщений средств массовой информации, и личных свидетельств.

Консультант по реформированию мышления — это индивидуум, который проводит такие консультации и добровольно соглашается соблюдать эти этические стандарты.

Существование этических стандартов также стимулирует консультантов, чтобы показать более значительную озабоченность их собственной профессиональной деятельностью и согласованием с коллегами смежных профессий, типа педагогов, адвокатов, психологов, психиатров, социальных работников, духовенства, и другими помогающими профессиями.

Как этический кодекс, этот документ устанавливает принципы, определяющие этическое поведение тех, кто его подписал.

Раздел I. Профессиональная ответственность консультантов

1. Каждый индивидуально подписавшийся консультант влияет на развитие профессии через непрерывные усилия, чтобы улучшить профессиональные действия, обучение, услуги и исследование. Профессиональный рост продолжается в течение карьеры консультанта и проявляется в развитии набора критериев, которые определяют, почему и как консультант функционирует в отношениях помощи.

2. Чтобы гарантировать компетентную услугу, подписавшиеся консультанты признают потребность в постоянном поиске информации.

3. Подписавшиеся консультанты получат минимальное количество продолжающихся кредитов образования, согласованных большинством консультантов, подписавшихся под этими стандартам.

4. Каждый подписавшийся консультант обязуется продолжить профессиональный рост, включая активное участие во встречах коллег-консультантов, также как участие в исследовании и программах общественного просвещения.

5. Подписавшиеся консультанты поощряются посвящать часть их времени работе, относящейся (к этой сфере), которая имеет небольшое финансовое возмещение или бесплатна.

Раздел II. Ответственность консультантов перед клиентами

Этот раздел относится к действиям и процедурам индивидуальных и/или групповых отношений консультировании.

Термин "клиент" здесь определен как: человек (несколько человек), приходящий к консультанту за руководством или информацией, чтобы помогать (другому) индивидууму, вовлеченному в культовые отношения. Если клиент решает применить вмешательство, нацеленное на помощь вовлеченному человеку переоценить его или ее обязательства перед группой, практикующейся реформирование мышления, вовлеченный человек становится первичным "клиентом", когда вмешательство начинается.

А. Общие стандарты для отношений в консультировании

1. Первоочередное обязательство подписавшегося консультанта состоит в том, чтобы уважать целостность и содействовать благосостоянию клиента(ов), оказывается ли помощь клиенту(ам) индивидуально или в группе.

2. При работе с клиентами подписавшийся консультант избегает дискриминации по расовому признаку, религии, полу, политическим убеждениям, социальному или экономическому статусу или выбору образа жизни.

3. Когда подписавшийся консультант не может предложить услуги по какой-либо причине, он будет давать, по возможности, соответствующие переадресации.

4. Подписавшийся консультант не будет использовать его консультантские отношения для персональных потребностей или применительно к иным религиозным, политическим, или деловым интересам.

5. Подписавшийся консультант не будет применять методы или техники типа нейро-лингвистического программирования, гипноза или эриксонианского гипноза или других методов, подобных тем, что используются культовыми группами, без полностью информированного согласия клиента.

6. Подписавшиеся консультанты распознают границы своей компетентности и обеспечивают только те услуги, для которых они достаточно подготовлены обучением или опытом. Консультанты должны также браться только за те случаи, для которых они квалифицированы.

7. Отношения консультирования должны быть такими, в которых поощряется и культивируется самоуправление клиента. Подписавшийся консультант должен последовательно поддерживать эту роль и не станет лицом, принимающим решение за клиента или создающим в клиенте будущую зависимость от консультанта.

8. Сфера гуманитарных услуг (Human Services field) становится все более и более сложной и специализированной. Немногие консультанты по реформированию мышления способны иметь дело с любой культовой проблемой, и многие потенциальные клиенты испытывают трудности в определении компетентности консультантов по реформированию мышления. Выбор их труден из-за недостатка знаний относительно требуемой квалификации. В некоторых случаях, стресс может непосредственно вредить суждению. Подписавшиеся консультанты должны помочь потенциальным клиентам делать информированные оценки консультантов, которых они рассматривают.

9. Подписавшийся консультант должен информировать клиента относительно задач, целей, процедурных правил и ограничений, которые могут затрагивать отношения во время или до того, как отношения консультирования начаты.

10. Прежде, чем вмешательство может быть начато, подписавшиеся консультанты и клиент(ы) должны договориться об определение проблемы, цели вмешательства и диапазоне возможных последствий.

11. Подписавшийся консультант должен сообщить заинтересованной(ым) стороне(ам), что если клиенту будут препятствовать покинуть место консультации или физически ограничиваться любым способом (если юридически санкционированное разрешение не было получено), консультант прекратит консультацию немедленно.

12. После получения разрешения клиента (если конфиденциальность оказывается под сомнением), подписавшийся консультант может решить консультироваться с любым другим профессионально компетентным человеком относительно клиента или аспектов ситуации. Если клиент отказывается позволять консультанту искать внешние консультации, в то время как консультант считает, такая консультация необходима, консультант должен рассмотреть прекращение отношений с этим клиентом.

13. Когда подписавшийся консультант вовлечен в индивидуальное или групповое консультирование (например, групповые сессии с людьми, которые ушли от культовых отношений с индивидуумами и/или группами), консультант должен владеть соответствующими психотерапевтическими (психологическими) ресурсами.


1). Джиамбалво К. Консультирование о выходе: Семейное воздействие. Как помогать близким, попавшим в деструктивный культ. — Нижний Новгород, 1995. Оглавление см. здесь. Книгу в расширенном издании (с новой большой главой) можно заказать в виде файла или распечатки.