Психологические причины вовлечения в деструктивные религиозные культы

Романов А. В.

Романов А. В. Психологические причины вовлечения в деструктивные религиозные культы // Журнал практического психолога. — 2000, № 1-2. — С. 35-39.

Романов А.В. — кандидат психологических наук, доцент Уральского государственного педагогического университета.

35

Культ представляет собой направленность функционирования группы, в которой проявляется манипуляция сознанием посредством навязывания определенного учения и контроля над мышлением, что ведет к деструкции личности (в физическом, психическом и социальном аспектах), разрушению семьи и общества. Культ характеризуется разнообразными формами обмана и тоталитарной структурой отношений в группе — регуляцией сверху всех проявлений жизни индивида. Понятие «культ» шире понятия «секта» и включает в себя, помимо религиозных групп, организации коммерческие, психотерапевтические, политические, отличающиеся манипулятивностью и деструктивностью. Чисто терминологически (и софистически) «церковь» не может быть тождественна «секте». Проблема в том, что культовая направленность характерна и для деятельности исторических церквей. «Традиционализм» религии не есть однозначная панацея от её культовых проявлений.

В изучении проблемы предпосылок вовлечения в культы среди отечественных исследований необходимо отметить работы Е. Н. Волкова, А. А. Скородумова, Д. Г. Трунова. Вслед за американскими экспертами Джоан К. Росс и Майклом Д. Лангоуни, можно выделить факторы, определяющие культовую уязвимость индивида. К таковым относятся: период развития, ситуация, личная биография, психологическая предрасположенность.

Прохождение основных этапов психосоциального развития и соответствующих им кризисов предполагает рост вероятности вовлечения в культы. Особенно в этом отношении значимы (в соответствии с типологией Э. Эриксона) стадии подростковая и поздней зрелости (после 60 лет). Опасность подросткового периода связана с возрастной неопытностью, недостаточной ответственностью, тяготением к простым ответам не сложные вопросы. Психология тинэйджера во многом носит культовый, групповой характер. (36:)

К ситуационным факторам относятся все состояния неустойчивости перехода, маргинальности, связанные со сменой социального статуса и групповых ролей. Это окончание средней школы, первый год вне семьи, тюремное заключение, первый или последний год обучения в вузе, потеря или смена работы, развод, путешествие, переезд, болезнь, смерть близкого, смена образа жизни, эмиграция.

При рассмотрении роли биографии отмечается, что дети из семей с высоким уровнем дохода более уязвимы для вербовщиков, чем менее инфантильные — выходцы из бедных семей, прошедшие дворовую школу выживания и цинизма, выработавшие иммунитет против эксплуатации и манипуляции. Но одновременно по принципу маятника погружение на самое дно жизни может подтолкнуть к поискам чистоты, смысла и добра. Крещение и традиционное религиозное воспитание не являются непреодолимым препятствием для культовой вербовки.

Среди психологических факторов следует выделить различные формы психологических расстройств и заболеваний. Психопатология тянет её носителей в культы (как и к религии в целом). С другой стороны, «секты» могут провоцировать предрасположенность к психическим заболеваниям. Трансовые культы, практикующие состояния медитации, транса, мистического экстаза особенно опасны и одновременно привлекательны для истериков. В целом же подлинная религиозность противостоит психической неустойчивости. Как отмечает В. Мейснер, группы, акцентирующие внимание на переживании сострадания и жертвенности, привлекают депрессантов. Идея ненависти к врагам вероучения притягивает параноиков, которые особенно предрасположены к религиозному фанатизму. Проповедь собственной духовной элитарности и исключительности, характерная для религиозных культов в целом, влечет людей с нарциссическими комплексами. Среди психологических факторов следует также отметить застенчивость, доверчивость, склонность к гомеостазу, несамоактуализированность личности, терпимость к идеологической и смысловой неопределенности, тревожность, нестабильность установок, репродуктивность мышления. Существенно для вовлечения и благоприятное восприятие образов и моделей, соответствующих, в терминологии К.Г. Юнга, архетипам анимы и анимуса (транскрипция древнейшего учения о инь и ян). В личности мужчины архетипу анимы созвучны образы вечной женственности, Софии, Богородицы, Церкви, религиозной группы и религиозной семьи. Архетип анимуса в недрах женской психики соответствует отцовскому началу, Логосу, силе, определяющей смысл. Он проецируется в символике Христа, (37:) Дон Жуана. Архетип же старого мудреца проявляется в образах пророка, учителя, гуру. Восприятие конкретного явления интенционально определяется и качествами, исходящими из вневременных глубин архетипа. Культовому лидеру, к примеру, индивид «архетипично» склонен приписывать такие характеристики, как зрелость, мудрость и духовность.

Группу риска определяет склонность к авторитарному типу отношений и мышления, преобладание внешнего локуса контроля. Эстеты с художественным мышлением отличаются формальной, «ролевой» религиозностью. Для многих культ выступает более утонченной разновидностью конформизма в отношении оппозиционной группы. Для маргинальной стадии социализации характерно обострение проблемы идентификации индивида. Одновременно он выступает оппозиционером в отношении государства и официальной церкви. Подобная устремленность усугубляется маниакальностью. Следует помнить, что потенциальной жертвой деструктивных культов является каждый в состоянии разочарования, наивности, безнадежности, хотя бы кратковременной дезадаптированности и фрустрированности и даже в состоянии авитаминоза. Люди, испытывающие чувство зависимости и страха, находят в культах прозрачность перспективы, однозначность отношений (спасение определяется подчинением «старшим»), избавление от личного чувства ответственности и вины, что, в свою очередь, воспринимается в качестве благодати, духовной гармонии. Большинство будущих и бывших культистов страдают от сильного чувства одиночества. Частью культовой привлекательности является возможность уйти от этого чувства. Оно обостряет необходимость быть собой. В случае выхода создание группы бывших культистов — важнейшая составляющая терапии для чувствующих себя изолированными от других. Склонны попадать в «секты» и люди бескомпромиссные в своих духовных поисках, стремящиеся к абсолютной истине «здесь и сейчас».

Серьезные неудачи в семейной жизни характерны для .большинства культистов. Невроз «взрослого ребенка» формирует пожизненное стремление индивида к поддержке, защите, отношениям, моделирующим семейные. Уязвимость культовому влиянию определяется эмоциональной близостью, степенью авторитаризма или равноправия в семейных отношениях. Как «неблагополучные», так и внешне «счастливые» семьи воспитывают людей для культов. С другой стороны, сами культы разрушают семьи. Предрасположенность к манипулятивным отношениям вызревает десятилетиями. И лишь факт вовлеченности в (38:) «секту» делает скрытое явным. Авторитарность есть максима свободы обезличенного конформиста. Одновременно авторитарность — это усвоенная базовая модель отношений в семье и обществе. Культизм — одна из форм изменения группового статуса молодого человека, форма молодежного разрыва отношений с семьей. Это максима первичной свободы — выбор между авторитетами, видами власти над собой, формами собственной обезличенности. Предпочтение более высокого, нежели родительский, авторитета воспринимается в качестве собственно духовного роста. Прагматическое и авторитарное отношение родителей к ребенку заменяется столь же манипулятивным, но более статусным отношением со стороны культа. И то и другое — в гуманистической оболочке. Группа так же, как и родители, исключает личную ответственность ребенка. Ответственность и связанное с ним чувство вины проявляется лишь при переходе от одного типа безответственности к другому. Но и они вытесняются осознанием личностного роста, изменения статуса и приобщенности возвышенным целям. Распространение культов определяется, кроме того, ограниченностью социальных контактов, «неврозом общинности». Среди причин этого — и устранение детских и молодежных организаций в школах, тех же пионерских и комсомольских, свертывание количества «мероприятий». Частые переезды, функциональность отношений обусловливают наши подспудные мечты о мире как большой семье. В культе представляют индивиду воплощение его мечты.

Помимо того, пассивность индивида, согласно классическому психоанализу 3. Фрейда, определяется негативными ощущениями, неудовлетворенностью на оральной стадии развития ребенка. При недостаточной или чрезмерной на этом этапе стимуляции формируется орально-пассивный тип личности. Будучи взрослым, индивид продолжает бессознательно ожидать материнской заботы и одобрения со стороны. Остается доверчивым и зависимым. Трудности прохождения фаллической стадии мальчиками также приводят к застенчивости и робости в зрелые годы. В итоге, в частности, возрастает вероятность приобщения к религиозной группе, где главной является норма безбрачия. Фиксация у женщины комплекса Электры приводит к многообразию романтических отношений и с той же долей вероятности — обоготворению группового лидера, спортивного тренера, гуру, духовника.

Согласно идеям С. Грофа, родовая травма определяет структуру последующего духовного, религиозного опыта индивида. Паранойя обусловливается негативным опытом первой перинатальной матрицы (39:) (БПМ-1) — опытом дисгармоничного единства плода с материнским организмом. В итоге индивид склонен воспринимать везде подстерегающих его демонов и злых сил. Доминирование чувства одиночеств безнадежности, вины, депрессивность, тревожность, безынициативность — результат негативного опыта БПМ-2 (тяжелые начальные роды, матка сжимает плод, её шейка закрыта). Те же последствия определяются использованием при родах манипулятивных средств, щипцов. Садо-мазохисткие тенденции, агрессия, склонность к кровавым жертвоприношениям и сатанизму связаны с негативными последствиями действия третьей базовой перинатальной матрицы (шейка матки открыта, плод во время продвижения и борьбы за выживание испытывает удушье, сталкивается с кровью и слизью).

Помимо авторитарных, деструктивных, существуют гуманистические, психотерапевтические основания культовой притягательности. Культизм — форма трансцендирования, выхода за границы обыденного и мирского. Многообразие опыта и в частности религиозного, остается потребностью самоактуализирующейся личности. В религиозную группу приводят поиски смысла жизни, негативное разрешение проблемы теодицеи — в плоскости осознания богооставленности» мира. Индивид приходит в группу с не разрешенными во «внешнем» обществе проблемами, комплексами, нереализованными мотивами (самоутверждения, стремления к человеческим отношениям, личностного роста). И в рамках культа эта гуманистическая, психотерапевтическая направленность имеет большую вероятность реализовываться в русле деструктивности.