Террористов делают, ими не рождаются: Сотворение террористов посредством социально-психологического обусловливания

Энтони Стахельски (Anthony Stahelski, Ph.D.)

Stahelski, Anthony. Terrorists Are Made, Not Born: Creating Terrorists Using Social Psychological Conditioning. Journal of Homeland Security, March 2004.
© Е. Н. Волков, перевод на русский язык и комментарии, 2007

Комментарии Е. Н. Волкова о терминологии и концепции статьи

«Научение, …это общий термин, описывающий изменения потенциальной возможности поведения, происходящие из опыта. Однако обусловливание — это более специфический термин, используемый при описании процедур, которые могут привести к изменению поведения. Так как существует два типа формирования условного рефлекса, инструментальное и классическое обусловливание, многие ученые делают вывод о существовании по крайней мере двух типов научения или вывод о том, что научение в конечном счете может быть понято в терминах классического и инструментального обусловливания» (Хегенхан Б., Олсон М. Теории научения. — 6-е изд. — СПб.: Питер, 2004. — С. 18).
«Говоря коротко, обусловливание определяется сохранением (и стиранием) реакций» (Лефрансуа Г. Теории научения. Формирование поведения человека. — СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2003. — С. 110).

Обусловливание — это бихевиористский (поведенческий) термин, описывающий механизм установления зависимости (научения) между внешним стимулом и определенной реакцией особи. Социально-психологическое обусловливание — это, в таком случае, «привязывание» определенных реакций человека к соответствующим внешним стимулам, своего рода социальная дрессировка.

Организаторы такой дрессировки не «программируют» человека «с нуля», а всего лишь умело помогают внутренним предрассудкам человека «связаться» с однозначно заданными опорными ориентирами (реперными точками): фигурой лидера (авторитета), «своей» группой, «своей» идеологией, навязанным мировоззрением и правилами поведения. Собак и прочих животных, кстати, тоже дрессируют не «с нуля», а эксплуатируют их безусловные рефлексы и механизмы формирования условных рефлексов.

Обусловливание — это такая естественная или искусственная «стыковка» внутренних ожиданий и представлений человека со случайно или преднамеренно аранжированными аспектами его текущей ситуации, которая приводит к более или менее устойчивому изменению поведения в сравнении с предыдущими привычками данного индивида. Искусственное (организованное, целенаправленное, намеренное) обусловливание строится на провоцировании пошаговых, постепенных изменений в поведении и мышлении, каждое из которых в отдельности (особенно на первых этапах) кажется естественным («логичным») развитием привычных способов мышления и поведения или лишь незначительным, мелким и временным отклонением от них.

Из этих мелких шагов и формируется та пропасть между «прежней» и «новой» жизнью «отдрессированного» человека, которая в начале пути не могла присниться и в страшном сне. При этом человеку кажется, что на каждом шаге он вполне самостоятельно принимал достаточно здравые решения, но отсутствует — для данного случая — понимание того, что эта самостоятельность была подобна той, которую проявляет утка, вполне самостоятельно плывущая на звук охотничьего манка.

В данной статье описаны основные этапы такого постепенного передрессирования в террориста и некоторые аспекты личных биографий рекрутов, облегчающие такую дрессировку. Сами собой напрашиваются и параллели между террористическими организациями и деструктивными культами, поскольку механизмы формирования и террориста, и культиста практически тождественны. Стоит поддержать и практическую рекомендацию автора по пресечению деятельности любых учебных заведений и соответствующих «учебно-просветительских» курсов, представляющих из себя начальные этапы намеренного обусловливания (проще, дрессировки) культистов и террористов.

Террористов делают, ими не рождаются: Сотворение террористов посредством социально-психологического обусловливания

Интересно подтверждением соответствий концепций социального влияния, манипулятивных методов и принудительного уговаривания между культами и террористами в злоупотреблении этими методами.
Опубликовано Институтом Внутренней (Государственной) Безопасности.
Homeland Security Institute
2900 South Quincy St., Suite 800
Arlington, VA 22206
(703) 416-2000
Институт ВнутреннейБезопасности представляет себя следующим образом:

«23 апреля 2004, Отдел Внутренней Безопасности (DHS) выбрал Analytic Services Inc, чтобы основать и использовать Институт Внутренней Безопасности (HSI), новый Научно-исследовательский Центр на федеральном финансировании. HSI поможет Отделу в формулировке и адресации к важным проблемам безопасности родины, особенно те, которые связаны с политикой и безопасностью и где требуется научная, техническая и аналитическая экспертиза. http://www.homelandsecurity.org/about.asp»

Источник статьи: http://www.homelandsecurity.org/journal/Articles/stahelski.html (теперь по этому адресу оригинал статьи недоступен, но есть перепечатка в Cultic Studies Review, Vol. 4, No. 1, 2005. Pp. 1-10)

Энтони Стахельски (stahelsa@cwu.edu) получил степень доктора философии по социальной и организационной психологии в Университете Калифорнии в Лос-Анджелесе в 1981. Он является профессором в Центральном Вашингтонском Университете и директором магистерской программы по Организационному Развитию, которая обучает лидеров улучшать эффективность и действенность групп и организаций. Его исследовательские интересы сосредотачиваются на различной динамике взаимодействия малых групп, особенно как она проявляется в культах и экстремистских группах. Он преподавал курсы по психологии терроризма и представил семинары по типу мышления террориста персоналу правоприменительной деятельности в штате Вашингтон.

Психологи к настоящему времени оказались неспособны доказать существование универсального профиля террориста на индивидуальном уровне. Это неутешительное открытие делает поиск террористов, которые появляются и действуют обычно в большой массе нетеррористов, намного более трудным. Однако, социологи и социальные психологи обнаружили, что террористические группы используют культоподобные методы обусловливания, чтобы преобразовать нормальных индивидуумов в безжалостных убийц. Предположение этой статьи — что ограниченные глобальные ресурсы контртерроризма должны сосредоточиться на уничтожении тренировочных лагерей террористических групп, где и происходит обусловливание, а не при попытке найти террористов после того, как они были уже обусловлены. Дается описание пяти стадий обусловливания: деплюрализация, самодеиндивидуация, деиндивидуация других, дегуманизация и демонизация. Все стадии обусловливания поддерживаются мощной групповой динамикой, что укрепляют эффективность обусловливания. Представляется, что большинство террористических групп использует все или большинство [механизмов] социального психологического обусловливания и поддерживает процессы, описанные здесь. Так как культово обусловленные изделия этих процессов являются в настоящее время самыми опасными индивидуумами на планете, статья заканчивается несколькими рекомендациями для разрушения и, возможно, устранения групп и средств обслуживания обучения, чтобы остановить производство террористов-исполнителей.

Исследователи терроризма обычно приходили к выводу, что большинство террористов — не первоначально психопаты 1, что большинство террористов — не очевидно или единообразно психически больны 2, 3 и что все же нет никакого идентифицированного универсального образца террористической индивидуальности 4.

Это разочаровывающие открытия. Конттеррористические усилия получили бы сильную основу, если вероятные кандидаты в террористы могли бы быть упреждающе идентифицированы на точном индивидуальном основании.

Однако, менее универсальные усилия при идентификации индивидуальных характеристик террориста были несколько более успешны. В 1970-ых, немецкие и итальянские исследователи имели доступ к захваченным членам и правительственным документам о Фракции Красной Армии и Красных Бригадах. Исследователи идентифицировали некоторые общие черты семейные фона: многие террористы вышли из семей, где отсутствовал отец или, даже когда отец присутствовал, дети проживали раздельно от отца 5, 6. Более свежие наблюдения современных террористических групп указывают, что некоторые террористы выходят из распавшихся семей («сломанных» домов), где отец отсутствует, проживает раздельно или слаб в экономическом и/или политическом отношении 7.

Кроме того, некоторые присоединившиеся к террористическим группам — это индивиды, которые имели трудности с формированием согласованных (совместимых) групповых идентичностей вне дома, типа школьных или связанных с работой 8.

Этот частичный биографический профиль, конечно, не универсален. Например, многие из 9/11 налетчиков были индивидами с высшим образованием, которые вышли из профессиональных, относящихся к среднему классу, семей с двумя родителями. Тем не менее, представляется, что присоединившиеся к террористическим группам из дисфункциональных семейных обстоятельств особенно восприимчивы к соблазнительным посланиям харизматических лидеров, которые предлагают им их первый положительный и значимый групповой опыт. Лидер становится желанной фигурой отца, и группа лидера обеспечивает атмосферу семейства, связанного тесными узами. Многие присоединившиеся — индивиды, отчаявшиеся в стремлении принадлежать «семейной» группе, возможно потому, что настоящие семейные группы не реализовали их эмоциональные потребности присоединения 9.

Эти нереализованные потребности делают некоторых индивидов особенно уязвимыми к культовому обусловливанию.

Исследователи терроризма сравнили террористические группы с культами и заключили, что модель культа применима к террористическим группам 10. Большинство культов центрированы на харизматическом лидере. Харизматические лидеры имеют многие из следующих характеристик: физическое присутствие, интеллект, опыт, образование и эрудиция, способность к словесному и ясно артикулируемому видению и миссии, и, что наиболее важно, сильную эмоциональную привлекательность. Большинство присоединившихся к культам отвечает на послание лидера сначала на эмоциональном уровне, а затем на физическом и интеллектуальном уровнях. Присоединившиеся сообщают, что они, наконец, нашли кого-то, кто имеет ответы на озадачивающие вопросы жизни и кто поэтому достоин их полного обязательства 11.

В обмен на обеспечение присоединившихся значимым существованием и для того, чтобы удовлетворить их аффилиативные эмоциональные потребности, лидер запрашивает и получает несомненное повиновение присоединившихся. Ветераны группы поддерживают давление лидера к повиновению, применяя давление соответствия на новых присоединившихся, чтобы предупредить любое отклонение от миссии группы или её ценностей. Первоначальная восприимчивость присоединившихся к этому интенсивному повиновению и давлению соответствия делает их чрезвычайно уязвимыми к пятифазовому социально-психологическому процессу обусловливания, который используется в жестоких культах и который резюмируется в схеме 1.

Схема 1: Пять стадий социально-психологического обусловливания

Стадия 1 — Деплюрализация: полное лишение адепта всех иных групповых идентичностей
aroow down 001
Стадия 2 — Самодеиндивидуация: полное лишение адепта личной идентичности
Стадия 3 — Деиндивидуация других: полное лишение врагов их личных идентичностей
arrow down 003
Стадия 4 — Дегуманизация: идентифицирование врагов как недочеловеков или нелюдей
arrow down 004
Стадия 5 — Демонизация: идентифицирование врагов как зла

В сущности, этот процесс сначала устраняет старые социальные и личные идентичности присоединившегося (деплюрализация и самодеиндивидуация) и затем, в случае экстремистских групп ненависти и террористических групп, переобусловливает присоединившихся, чтобы ненавидеть и иногда убивать мирных людей по требованию (деиндивидуация других, дегуманизация и демонизация).

Многочисленные исследования продемонстрировали, что для большинства людей значащее групповое присоединение важно для психологическогоздоровья 12. В устойчивых, нормальных (некризисных) обществах, большинство людей плюрализированы, то есть они реализуют свои аффилиативные потребности, состоя во множестве групп. Ни одно из этих присоединений, с возможным исключением семейной группы, не является абсолютно существенным для Я-концепции человека 13.

Все культы, включая террористические группы, желают изменить это нормальное состояние плюрализованности, деплюрализируя потенциальных присоединившихся. Культы часто располагаются в изолированных местах. Если присоединившиеся соглашаются жить в этих изолированных местах, то для них становится легче бросить членство в любом их предыдущем групповом присоединении, часто включая их семьи. Прежние групповые присоединения и идентичности уменьшают тотальную приверженность, требуемую культом. Культы не могут эффективно обусловить присоединившихся, если культовая группа не является единственным групповым присоединением 14. Индивид, который имеет только одно групповое присоединение, имеет Я-концепцию и чувство собственного достоинства, которые полностью зависят от удерживающего членства в этой группе. Полностью зависимый человек тогда стремится делать все, что потребуется, чтобы сохранить членство в данной группе.

Хотя культы хотели бы немедленно и полностью деплюрализировать присоединившихся после присоединения, в действительности деплюрализация может произойти несколькими способами спустя разные промежутки времени. Действительно, некоторые люди внезапно вдохновляются культовыми лидерами сразу бросить все их старые групповые присоединения. Однако, другие потенциальные присоединившиеся проходят намного более медленный процесс деплюрализации. Они могут медленно оставлять их присоединение к «господствующей» группе (группе мэйнстрима), присоединяясь к более маргинальным, но все еще в некоторых отношениях «господствующим» группам (группам мэйнстрима). Через некоторое время они оставляют эти маргинальные группы и присоединяются к экстремистскому культу. Таким образом, деплюрализация может произойти в течение нескольких дней или может занимать годы 15.

Как только старые групповые принадлежности и групповые идентичности присоединившегося были устранены, присоединившийся более уязвим для Фазы 2. Самодеиндивидуация устраняет личную (индивидуальную) идентичность человека, как внешне, так и внутренне. Например, многие присоединившиеся к культам отказываются от своей гражданской одежды, и тогда им дается для ношения униформа. Внутренне, все новички, как ожидают, бросят любые ценности, верования, отношения, или образцы поведения, что отклоняются от ценностей и ожиданий группы. Деиндивидуализированные присоединившиеся отказываются от своего личного восприятия того, что правильно и что неправильно, если оно отличается от восприятия лидера. Кроме того, более широкое видение действительности присоединившихся — их взгляд на то, как прошлое, настоящее и будущее, пригодное вместе, чтобы создать современный социальный мир — становится приноровленным ко взглядам лидера. Деиндивидуализированные люди прекращают думать об их собственных уникальных качествах. Они усваивают концепцию, что они — просто анонимные части большего целого, культа 16.

Фаза 3, деиндивидуация других, происходит параллельно самодеиндивидуации присоединившегося. Мы категоризируем наш социальный мир на тех, кто находится в тех же самых группах, что и мы — (на тех, кто «в» группах, на «нас»), и на тех, кто не находится в наших группах («другие», «внешние» группы, «они» 17). Многие культы доводят этот нормальный процесс классификации до следующего шага, идентифицируя определенные «внешние» группы в качестве врагов. Присоединившиеся к культам затем обусловливаются, чтобы деиндивидуализировать членов вражеской группы. Деиндивидуация врагов включает отказ от любых личных отношений с членами вражеской группы, от знания или обращения к любым врагам по индивидуальным именам или от различения любых индивидуальных признаков или особенностей среди членов вражеских [групп]. Все враги становятся гомогенной, безликой массой: они все выглядят одинаковыми, думают одинаково и действуют одинаково 18.

Многочисленные исследования продемонстрировали, что оба типа деиндивидуации увеличивают агрессию против членов вражеских групп 19, 20, открытие, которое явственно связано с фактом, что убийство в сражении является менее травмирующим, если жертва отдалена от убийцы 21. Чем отдаленнее и менее индивидуально опознаваема жертва, тем легче деиндивидуализировать этого человека и поэтому убить его или ее.

Как только присоединившиеся к культу деиндивидуализированы в «нас», и враги культа деиндивидуализированы в «них», начинается негативное стереотипирование врага. Это уже переход к Фазе 4, дегуманизации. Все положительные характеристики (например, моральное достоинство, интеллект, ответственность, честность, способность оправдывать доверие, надежность) приписаны членам «в» группе, и все отрицательные характеристики (моральное вырождение, глупость, безответственность, непорядочность, неспособность оправдывать доверие, ненадежность) приписаны членам «вне» группы 22. Дегуманизация происходит, когда враг и характеристики врага связаны с нечеловеческими объектами, типа животных, паразитов, грязи, и микробов. Нацистская пропаганда в 1930-ых сравнила евреев и их негативные характеристики с крысами и тараканами 23. Члены культов постоянно поощряются использовать эти ярлыки при упоминании врага. Как только эти ярлыки последовательно применены к вражеской группе, члены культа обусловливаются, по прошествии длительного времени, чтобы думать о членах вражеской группы как нечеловеках.

Фаза дегуманизации отделяет экстремистские группы ненависти и террористические группы от ненасильственных культов, которые не дегуманизировали внешние группы. Эта фаза также отделяет террористические группы от организованных вооруженных сил демократических государств. Хотя демократическое вооруженные силы используют деплюрализацию, обе формы деиндивидуации и дегуманизацию, их обусловливание применяется только к вооруженным противникам. Демократические вооруженные силы имеют строгие правила контакта, которые устраняют убийство невинных мирных людей 24, 25. Террористические группы не имеют таких ограничений; поэтому их обусловливание дегуманизации направлено на всех членов вражеской группы, независимо от их боевого статуса.

Хотя дегуманизация рационализирует массовое убийство невинных [людей] членами террористической группы, дополнительная фаза обусловливания помогает предотвращать возникновение раскаяния после акта убийства. Демонизация, пятая фаза социально-психологического процесса обусловливания, происходит, когда члены культа становятся убежденными, что враг — в союзе с дьяволом и космическом злом. Поскольку большинство культур определяют «добро» по отношению к «злу», демонизация — широко доступная стратегия обусловливания. Упоминание Соединенных Штатов как “Большого Сатаны” является примером культурной демонизации. Так как большинство культур также реабилитирует тех, кто борется против зла и уничтожает его, демонизация просто целенаправленна и усилена террористическими группами. Если член террористической группы по-настоящему убежден, что вражеские старики, женщины и дети — злые существа, то убийство их не только естественно; это необходимо, благородно и вознаграждено теми, кого этот адепт уважает.

Подводя итоги, стоит повторить, что пять фаз социально-психологического обусловливания усилены давлением авторитета 26, который не существовал бы без присутствия харизматического лидера. Фактически, исследования культов демонстрируют, что многие культы прекращают существовать, как только основатель или лидер был так или иначе удален от группы 27. Кроме того, дополнительные мощные аспекты групповой динамики усиливают пятистадийный процесс обусловливания. Поскольку когорта присоединившихся одновременно подвергается этим фазам процесса обусловливания, они становятся очень сплоченной группой. Они выносят трудности обучения и идеологической обработки вместе, и этот разделенный опыт усиливает чувство, что группа — теперь абсолютно всё в жизни каждого присоединившегося. Поскольку сплоченность группы растет, усиливается и уровень конформистского давления, которое каждый присоединившийся налагает на других 28. Увеличивающаяся сплоченность и увеличивающееся конформистское давление, наряду с изначальным чрезвычайным положением лидера, помогает делать взгляды каждого присоединившегося более экстремистскими, чем они были первоначально 29.

В ненасильственных культах максимальная угроза, лежащая в основе и подчинения, и конформистского давления, — отторжение от группы. Никто, кто присоединяется к группе добровольно, не хочет быть отторгнутым от нее. Присоединившиеся к культу особенно не хотят быть отторгнутыми от культовой группы. Они, как правило, принесли большие жертвы (отказ от семьи и друзей, карьеры, личного благосостояния), чтобы присоединиться к группе, что увеличивает их зависимость от группы и поэтому делает возможность отвержения группой даже более психологически разрушительной 30. В жестоких культах и террористических группах присутствует дополнительное и более значительное опасение: страх быть убитым или страх убийства группой членов семьи является весьма вероятным, если присоединившиеся слишком «неправильно» себя ведут или серьезно предполагают покинуть группу. Оба этих страха в результате усиливают повиновение присоединившегося и его конформность.

В сущности, каждый присоединившийся противостоит мощной социальной динамике, что делает почти невозможным сопротивляться обусловливанию. Во-первых, соблазнительная мощь харизматического лидера увлекает присоединившегося в культ и помогает присоединившемуся (постепенно) присваивать культовые ценности, в то время как обусловливание вступает в силу. Во-вторых, растущая власть конформности все более и более сплоченной группы укрепляет власть лидера. При этом учтите, что многие присоединившихся часто культурно предобусловливаются в пользу мировоззрения лидера, что обусловливание часто происходит в изолированных местах, что есть подспудное опасение относительно последствий «неправильного» поведения, и сама по себе сила обусловливания, и поэтому вызывает удивление не то, что большинство присоединившихся к террористическим группам обусловливаются, чтобы действительно стать террористами, а то, что некоторые, видимо, этому не поддаются 31.

Что мы узнали о том, что поможет ответственным властям уничтожать терроризм? Первое и самое важное напрашивающееся заключение — значение лидеров для террористических групп. Процесс обусловливания сосредотачивается и строится на власти (силе) харизматического лидера. Если лидер устранен, группа становится существенно слабее. Рассмотрение террористических групп как культов поддерживает стратегии, которые сосредотачиваются на “отсечении головы змеи. ” Во-вторых, чем более изолировано место, в котором происходит процесс обусловливания, тем глубже и длительнее сказываются результаты на членах группы. Настойчивое разрушение тренировочных лагерей везде, где мы их находим, не только наносит оперативный ущерб террористическим группам, это должно сильно уменьшить эффекты обусловливания. Третий вывод прямо относится к фундаменталистским исламским группам. Эти группы используют в своих интересах факт, что фундаменталистские религиозные школы (madrasas) предобусловили существенную часть исламской мужской молодежи последних поколений. Продукты этих школ более податливы к ценностям и программам (целям) террористической группы. Данные выводы поддерживают идею агрессивного преследования и устранения источников финансирования этих школ.

Эти рекомендации могли бы быть быстро осуществлены. Это важно, потому что обстоятельства, которые создают индивидов, восприимчивых к присоединению к террористическим группам, не собираются изменяться быстро; в течение долгого времени будет большое количество потенциальных новобранцев террористических групп. Я надеюсь, что эта статья продемонстрировала, как легко некоторые из этих восприимчивых к культу новобранцев могут быть обусловлены в безжалостных, покорных приказу убийц невинных (людей). Если обусловливание настолько действенно, то стоило бы сосредоточить наши ограниченные контртеррористические ресурсы на разрушении и возможном устранении обусловливающих процессов, производящих террористов.

Ссылки

1. Andrew Silke, “Cheshire-Cat Logic: The Recurring Theme of Terrorist Abnormality in Psychological Research,” Psychology, Crime and Law, vol. 4, pp. 51–59.
2. Martha Crenshaw, “The Psychology of Terrorism: An Agenda for the 21st Century,” Political Psychology, vol. 21, no. 2, June 2000, pp. 405–420.
3. Jerrold M. Post, “Terrorist Psycho-Logic: Terrorist Behavior as a Product of Psychological Forces,” in Walter Reich (ed.), Origins of Terrorism: Psychologies, Ideologies, Theologies, States of Mind (Cambridge, England: Cambridge University Press, 1998), pp. 25–40.
4. Walter Reich, “Understanding Terrorist Behavior: The Limits and Opportunities of Psychological Inquiry,” in Origins of Terrorism.
5. Herbert Jager, Gerhard Schmidtchen, and Liselotte Sullwold, Analysen zum Terrorismus 2: Lebenlaufanalysen (Darmstadt, Germany: Westdeutscher Verlag, 1981).
6. Franco Ferracuti, “Psychiatric Aspects of Italian Left Wing and Right Wing Terrorism,” presented at the VII World Congress of Psychiatry, Vienna, Austria, 1983.
7. Stephen J. Morgan, The Mind of a Terrorist Fundamentalist: The Psychology of Terror Cults (Awe-Struck E-Books, 2001).
8. Salman Akhtar, “The Psychodynamic Dimension of Terrorism,” Psychiatric Annals, vol. 29, no. 6, June 1999, pp. 350–355.
9. Margaret Thaler Singer and Janja Lalich, Cults in Our Midst: The Hidden Menace in Our Everyday Lives (San Francisco: Jossey-Bass, 1995).
10. Stephen J. Morgan.
11. Thomas Robbins, Cults, Converts, and Charisma: The Sociology of New Religious Movements (Newbury Park, CA: Sage Publications, 1988).
12. Donelson R. Forsyth, Group Dynamics, 3rd edition (Belmont, CA: Brooks/Cole, 1999).
13. Elliot Aronson, Timothy D. Wilson, and Robin M. Akert, Social Psychology: The Heart and the Mind (New York: HarperCollins, 2002).
14. Margaret Thaler Singer and Janja Lalich.
15. Stephen J. Morgan.
16. Salman Akhtar.
17. Elliot Aronson, Timothy D. Wilson, and Robin M. Akert.
18. Stephen J. Morgan.
19. Phillip G. Zimbardo, “The Human Choice: Individuation, Reason, and Order Versus Deindividuation, Impulse, and Chaos,” in W. T. Arnold and D. Levine (eds.), Nebraska Symposium on Motivation, vol. 17 (Lincoln, NE: University of Nebraska Press, 1969), pp. 237–307.
20. B. Mullen, “Atrocity as a Function of Lynch Mob Composition: A Self-Attention Perspective,” Personality and Social Psychology Bulletin, vol. 12, pp. 187-197.
21. Dave Grossman, On Killing: The Psychological Cost of Learning to Kill in War and Society (Boston: Little, Brown, 1995).
22. Henri Tajfel (ed.), Social Identity and Intergroup Relations (Cambridge, England: Cambridge University Press, 1982).
23. James Waller, Becoming Evil: How Ordinary People Commit Genocide and Mass Killing (Oxford, England: Oxford University Press, 2002).
24. Dave Grossman.
25. Richard Holmes, Acts of War: The Behavior of Men in Battle (New York: Free Press, 1986).
26. Stanley Milgram, “Behavioral Study of Obedience,” Journal of Abnormal and Social Psychology, vol. 67, 1963, pp. 371–378.
27. Thomas Robbins.
28. Donelson R. Forsyth.
29. Serge Moscovici, “Social Influence and Conformity,” in G. Linzey and Elliot Aronson (eds.), Handbook of Social Psychology, 3rd ed. (New York: Random House, 1985) , pp. 347–412.
30. Donelson R. Forsyth.
31. James Waller.