Здоровое мышление как средство профилактики и терапии патологического мышления в деструктивных культах

[English]

Евгений Н. Волков, Нижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского, Россия, докладчик от общественной организации «Союз защиты семьи и личности», Украина

Доклад на международной конференции FECRIS (Европейской федерации центров по исследованию и информированию о сектах) «Секты и здоровье в обществе», Марсель, Франция, 27-28 марта 2004 г.

Аннотация

Важно понять деструктивные культы как индикаторы более широких и глобальных проблем современного общества, в том числе и как индикаторы здоровья-нездоровья в определенных областях.

Здоровое мышление — важнейшее условие душевного и телесного здоровья человека. Это обстоятельство ярко высвечивает проблема деструктивных культов (сект и психокультов). В докладе выделяются предпосылки их появления и распространения в современном обществе, а в качестве одной из главных причин выдвигается неготовность современной культуры к массовому развитию критического и научного мышления. Обыденное мышление описывается как благоприятная почва для патологического мышления. Предпринимается попытка определить критерии здорового и патологического типов мышления на опыте работы с жертвами сект.

Деструктивные культы не столько создают проблему противостояния патологического и здорового типов мышления, сколько эксплуатируют отсутствие или слабость навыков здорового мышления у большинства населения. Рассматриваются признаки патологического мышления и причины его распространения, главные из которых — детально выявленные социальной психологией несовершенства (иллюзии, ошибки, асимметрии) человеческого восприятия и обыденного мышления.

Важнейшей и профилактической, и реабилитационной задачей в преодолении сектантского негативного влияния докладчику представляется задача формирования и укрепления здорового мышления, что требует существенных изменений в системе образования и воспитания детей и молодежи и активной политики по просвещению взрослых. Предлагаются конкретные педагогические и просветительские меры, которые позволят, как представляется докладчику, серьезно уменьшить деструктивное влияние сект и психокультов. Излагаются также авторские разработки, связанные с особенностями рационально-когнитивного консультирования жертв деструктивных культов и основанные на 10-летнем практическом и научном опыте.

Доклад

Я решил сделать небольшое предисловие к своему докладу, чтобы пояснить выбор темы для этой конференции. В своей исследовательской и консультативной работе по проблеме деструктивных культов я сталкивался и сталкиваюсь с многочисленными и разнообразными негативными последствиями для физического и психического здоровья их членов, но при этом не являюсь ни врачом, ни психиатром. В то же время многолетние наблюдения и опыт психолога-консультанта позволили мне сделать вывод об одном существенном и постоянно повторяющемся факторе, сопровождающем любой подобный случай нарушения здоровья. Это именно то отсутствие навыков здорового, или критического, мышления, о котором я и говорю в своем докладе.

Подчеркну сразу, что в данном контексте понятия «здоровье» и «здоровый» я использую не в обыденном смысле, а в соответствии с профессиональными определениями здоровья, в частности, в смысле известного определения Всемирной организации здравоохранения (World Health Organization): «Health is a state of complete physical, mental and social well-being and not merely the absence of disease or infirmity» («Здоровье есть состояние полного физического, психологического и социального благополучия, а не только отсутствие болезни или телесной немощи»). Соответственно, здоровое мышление в моем докладе — это такие конкретные навыки мышления, которые позволяют не только максимально избегать болезней и телесной немощи (infirmity), но и обеспечивать «состояние полного физического, психологического и социального благополучия». В этом смысле здоровое мышление является одним из самых важных и фундаментальных факторов здоровья в любом его понимании. И как раз когнитивная социальная психология, на достижения которой я и опираюсь, внесла большой вклад в наполнение понятия «здоровое мышление» конкретным научным содержанием.

Иногда встречаются такие меткие наблюдения, которые стоят многих толстых книг. Один из моих самых любимых афоризмов дает следующее определение сумасшедшего: «Сумасшедший — это тот человек, который тысячи раз делает одно и то же одним и тем же способом и каждый раз ждет другого результата». Мне кажется это подходящим афоризмом к данному докладу сразу в двух смыслах: как пример здорового (критического) мышления и как мотивация докладчика на некоторое изменение способа действия для решения обсуждаемой проблемы в попытке получить более существенные и надежные результаты.

Мне весьма близок междисциплинарный подход и, соответственно, предположение, что большинство значимых истин не разделены по ведомствам отдельных наук, а по-разному выявляются каждой дисциплиной. Совмещение разных точек зрения позволяет увидеть некоторые перспективные направления в объемной проекции и объединить разрозненные усилия.

Собственно, один из весьма плодотворных подходов заключается в том, чтобы прежде всяких попыток изобретения нового (а это предполагает весьма критическое отношение к самому себе и трезвое понимание соотношения между накопленными знаниями и индивидуальными возможностями) внимательно посмотреть, нет ли в каких-нибудь отраслях знания более или менее подходящих теорий и экспериментальных данных.

Именно с таких позиций я предлагаю вашему вниманию некоторые выводы относительно роли здорового мышления в противодействии деструктивным манипуляциям, которые на настоящий момент кажутся мне наиболее существенными и практически необходимыми. Они основаны на ряде важнейших положений социальной психологии, практической психологии и на многолетнем педагогическом и консультативном опыте.

Я не претендую на открытия и откровения, полагая, что некоторое переструктурирование уже существующих знаний, их синтез и поиск наиболее эффективных точек приложения сил весьма часто дают намного более существенный результат.

«Социальная психология», — как пишут американские психологи Ли Росс и Ричард Нисбетт в своей книге «Человек и ситуация», — «оспаривает у философии право учить людей, что они, на самом деле, не понимают, как устроен мир, в котором они живут (Росс Л., Нисбетт Р. Человек и ситуация. — М.: Аспект Пресс, 1999. — С. 32). Эта отрасль психологии создала очень важные предпосылки для осознания этого глубоко укоренившегося невежества и для по-настоящему трезвого взгляда на самого человека и на подлинные свойства его взаимодействия с другими людьми и с объективной реальностью.

Этот новый взгляд предполагает три важнейших принципа: принцип ситуационизма, принцип субъективной интерпретации и конструирования (construal) и представление о напряженных системах.

Из первого принципа вытекает то, что поведение и мышление человека чрезвычайно зависимы от конкретных свойств ситуации, в которой оказывается индивид. Важным дополнением к этому принципу является представление о так называемых «канальных факторах», т.е. таких элементов ситуации, которые кажутся второстепенными, но наличие которых разительно облегчает достижение тех или иных целей, а отсутствие — чрезвычайно затрудняет.

Второй принцип объясняет высокую степень субъективности и буквально фантазирования человека в восприятии реальности. Этот принцип позволяет выработать адекватные меры по обучению навыкам, требующимся для максимально возможной реалистической ориентации человека в мире.

Третий принцип — это выработанное в последние десятилетия фундаментальное представление о психике индивида и психике групп как о динамических напряженных системах, равновесие (устойчивость) которых — лишь следствие нулевой суммы векторов, представляющих постоянно действующие противоречивые влияния и процессы. Подобное представление — результат общенаучных достижений, выражающихся в теориях систем, хаоса и катастроф, т.е. теориях любых сложных динамических образований. Существенным следствием этой концепции является ориентация не на прямолинейный подход к решению проблем, а на поиск «канальных факторов» и критических точек приложения сил, когда относительно незначительные усилия на вроде бы не самых главных направлениях могут приносить ощутимые и даже глобальные результаты.

Применительно к той проблеме, о которой мы говорим, первый принцип требует от нас выяснения того, что в ситуации современного человека подталкивает к иллюзорному и патологическому восприятию реальности, либо что такое в ней отсутствует, без чего невозможен переход к более здоровому и реалистическому восприятию. Иными словами, нужно выявить ситуационные факторы, способствующие успеху деструктивных культов.

Второй принцип подсказывает нам, что человека необходимо снабдить знаниями о его способности к искаженному восприятию и самообману вместе со знаниями и навыками по адекватному (критическому, здоровому) восприятию реальности. Только вооруженное таким образом субъективное восприятие может стать и здоровым, и действительно защищенным от манипулирования со стороны сект и сектоподобных групп.

Третий принцип позволяет нам направить внимание и силы на точки, так сказать, «быстрого доступа» к проблеме (hot keys), т.е. на такие аспекты психики человека и социальной ситуации, изменение которых позволит с минимальными затратами получить максимальный результат. В данном случае предлагается добавить в систему знаний и навыков человека такой компонент, который сделает индивида гораздо устойчивее к культовому влиянию, а в социальную ситуацию внедрить то, что резко ослабит позиции деструктивных культов.

С точки зрения современной социальной психологии, любое социальное влияние складывается из двух процессов (сторон): из действий агента влияния (культового лидера, гуру, самой группы) и из восприятия и ряда других психических процессов на стороне мишени влияния (вербуемого или рядового члена культа). В значительной степени приходится говорить не столько о непосредственном воздействии культа и его руководителей на жертву психологических манипуляций, сколько об эксплуатации в культе некоторых сторон личности и внутренних процессов самой жертвы, что провоцируется, организуется и поддерживается манипулятивной средой (культовой ситуацией). В результате лидеры культов и их защитники могут утверждать, что «не виновата я, он сам пришел», а сами жертвы часто не могут осознать и верно оценить эксплуатирующее использование несовершенств их собственной психики и мышления, а также их стремлений, желаний и иллюзий. Ведь основная проблематика, на которой паразитируют культы, — потребность человека в определенной и понятной системе ориентации в мире и исполнение желаний.

В соответствии с этим представлением эффективность манипулятивного влияния деструктивных культов объясняется не только его организованностью и интенсивностью, но и наличием некоего одного или нескольких слабых мест у мишени влияния, т.е. о некотором типичном факторе неустойчивости.

Как мы сейчас хорошо знаем, влияние сект не является каким-то необычным, экзотическим. Это набор обычных процессов социального влияния, лишь особым образом скомбинированный, усиленный и целенаправленный. И фактор неустойчивости личности к такому влиянию также не является каким-то специфическим, это типичное родовое свойство человека.

Та же социальная психология внесла большой вклад в объяснение этой «ахиллесовой пяты» человека. Это фундаментальная зависимость личности в восприятии мира от окружающих её людей, отягощенная когнитивным несовершенством (когнитивной уязвимостью).

Процветание обозначенной отрасли и её агентов в значительной степени стало возможным не благодаря «неотразимой силе» манипулятивных психологических техник, а в результате чрезвычайно низкого, слабого уровня здорового мышления абсолютного большинства населения даже в странах с самым высоким развитием образования и науки. Автор доклада полагает, что это не единственная причина бума деструктивных культов и не единственная проблема, высвеченная их активностью, однако сформулированная проблема представляется ему ключевой.

Есть закономерности и механизмы, имеющие характер «решающего звена в цепи». Они могут выглядеть как частные аспекты, однако именно упор на них позволяет существенно эффективнее решать более широкие, глобальные проблемы. Такое представление хорошо согласуется с понятием «канальных факторов» в социальной психологии, т.е. вроде бы незначительных, но вместе с тем критически важных фасилитирующих влияний или сдерживающих барьеров. Именно таким «канальным фактором» или «решающим звеном в цепи» в решении проблемы деструктивных культов мне видятся навыки здорового, или критического, мышления.

Многие из тех, кто пытается серьезно разобраться в проблеме деструктивных культов, убеждаются в важности формирования или восстановления критического мышления у актуальных или потенциальных жертв манипулирования. Также относительно общим местом является упоминание в связи с этим о социально-психологической уязвимости человека. Я хочу заострить внимание на взаимосвязи когнитивного и социально-психологического аспектов уязвимости личности, на определении конкретного содержания этих аспектов и на их ключевом значении для выработки контрмер против деструктивных культов и всех других форм манипулятивного психологического насилия.

Критическое мышление, как мне представляется, — это важнейший канальный фактор для подрыва позиций не только деструктивных культов, но и любых других попыток манипулятивной эксплуатации несовершенств человеческой психики и мышления.

Основные принципы (признаки) и навыки здорового (критического) мышления, по моему мнению, можно условно разделить на две группы:

Если формулировать общемировоззренческие принципы здорового мышления, то они будут примерно следующие:

Конкретные инструментальные черты здорового мышления лучше всего представить в сравнении с обыденным мышлением (для полноты картины приводятся две таблицы с использованием несколько отличающихся формулировок):

Сравнение признаков обыденного и критического мышления:

Умелое мышление

Обычное мышление

Оценивающее суждение

Гадательное предположение

Взвешенное суждение

Предпочтение

Классификация

Группирование

Допущение

Верование

Логическое формулирование выводов

Формулирование выводов

Понимание принципов

Объединение понятий по ассоциации

Построение гипотезы

Предположение (без достаточных оснований)

Предложение мнений с аргументами

Предложение мнений без аргументов

Формулирование суждений на основе критериев

Формулирование суждений без опоры на критерии

Из: Lipman, M. (1988). Critical thinking: What can it be? Educational Leadership. (46)1, 38-43.

Сравнение высших качеств и недостатков мышления

Мышление на основе наилучших принципов

Некачественное мышление

Ясность

vs.

Неясность

Точность

vs.

Неточность

Конкретность

vs.

Неопределенность

Тщательность

vs.

Погрешность

Релевантность (значимость)

vs.

Нерелевантность (незначимость)

Согласованность (последовательность)

vs.

Несогласованность (непоследовательность)

Логичность

vs.

Нелогичность

Глубина (фундаментальность)

vs.

Поверхностность

Полнота

vs.

Неполнота

Значимость

vs.

Тривиальность (банальность)

Честность (непредвзятость)

vs.

Пристрастность (предвзятость)

Адекватность (применительно к цели)

vs.

Неадекватность

Из: Paul, R. W. (1990). Critical Thinking: what every person needs to survive in a rapidly changing world. Rohnert Park, CA: Center for Critical Thinking and Moral Critique, Sonoma State Univ.

Из этого сравнения видно, что та патологизация мышления, которую навязывают своим членам деструктивные культы, заключается в усугублении негативных сторон обыденного, привычного большинству людей, мышления. Также как культовое психологическое влияние является преступным использованием многих элементов повседневного социального влияния, так и когнитивное негативное воздействие культов в основном сводится к столь же преступной эксплуатации повседневного мышления.

Несмотря на то, что часто выдвигаются утверждения об излишнем рационализме нашей эпохи и о необходимости «жить сердцем» и чувствами, реальная ситуация выглядит существенной иной. Не случайно именно культы отличаются призывами «к сердцу», а не к разуму, поскольку такие спекуляции находят отклик только в условиях существенного дефицита подлинной рациональности. Фактически, как многократно доказано социальной психологией, современный человек в абсолютном большинстве случаев руководствуется не истинным размышлением, а социальными рефлексами и эмоциональными реакциями. Для многих нормальных социальных ситуаций это обстоятельство или относительно безвредно, или даже неизбежно, но оно становится чрезвычайно опасным в условиях агрессии деструктивных культов.

Одна из главных причин успешности деструктивных культов — эксплуатация потребности человека в определенности и в ясных ориентирах, потребности хотя бы в иллюзорно-однозначном и простом распознавании истины и лжи, добра и зла. Единственное средство современной культуры и всей человеческой цивилизации, которое может одновременно и утолить жажду по определенности, по ясным ориентирам, и существенно уменьшить опасность погружения в иллюзии — это критическое мышление.

Существование и относительный успех деструктивных культов указывают как раз на то, что мир стал не «слишком рациональным» (именно культы усиленно проповедуют «освобождение от ума», «следование за чувствами и переживаниями» и т.п.), а скорее всего, во многом не достиг хотя бы минимально необходимой степени рациональности.

Соответственно, проблему здорового мышления в связи с деструктивными культами необходимо рассматривать как проблему дефицита этого важнейшего компонента в современной культуре. Деструктивные культы не столько лишают людей критического (здорового) мышления, сколько используют и усугубляют либо его полное отсутствие, либо слабость и недостаточность навыков такового. И именно в такой среде они и получают столь широкое и серьезное распространение.

Если по образцу приведенных таблиц о двух сторонах мышления попробовать сравнить основные антиманипулятивные социально-психологические качества человека с его уязвимыми сторонами, то получится примерно следующее:

Сравнение антиманипулятивных и проманипулятивных качеств личности

Антиманипулятивные качества

Уязвимые для манипуляции качества

Рефлексивность

Рефлекторность (социальный автоматизм)

Личностная автономия

Конформизм

Конструктивная (активная и перспективная) адаптивность

Ситуационное (пассивное и сиюминутное) приспособленчество

Способность к объективному познанию

Субъективность восприятия реальности

Самокритика и общая критичность

Самообман и вера в иллюзии

Изменение и развитие (лабильность, динамичность, эластичность)

Стереотипность (инертность, инерционность, ригидность)

Гибкость и сложность

Потребность в однозначной определенности

Самостоятельность

Ориентация на авторитеты

Конструктивная конфликтность

Ориентация на поведение большинства

Свобода

Зависимость

Противопоставленные в трех таблицах качества мышления и поведения человека в действительности не являются взаимоисключающими, а представляют разные стороны и разные степени проявления одного и того же — противоречивого человека в противоречивых обстоятельствах. Как нет в мире абсолютного добра и абсолютного зла, а есть лишь сложные сочетания плюсов и минусов, имеющих реальное, и в этом смысле абсолютное для данной ситуации позитивное или негативное значение, — но только относительно человеческой жизни и в восприятии человека, — так нет и абсолютно хороших и абсолютно плохих свойств человеческого мышления и поведения. Есть такие качества, как видно и в приведенной таблице, которые сами по себе или неизбежны, или даже необходимы, а к негативным последствиям приводит лишь неадекватное их проявления в той или иной ситуации. Несовершенные проявления человеческой психики чаще всего несовершенны лишь в определенных обстоятельствах и в определенных отношениях, а в других могут быть вполне адекватными и оправданными или хотя бы неопасными. Эти слабости можно рассматривать и как неизбежные моменты выращивания человеком своих лучших качеств — в том, естественно, случае, когда такое развитие к лучшему действительно осуществляется.

Такой целостный и одновременно многосторонний взгляд, принимающий и сложную противоречивость, и разнородную взаимосвязанность реальной личности и реального мира, — еще один важный аспект здорового мышления. И как раз в искусственной и абсолютизированной дихотомии добра и зла, «хорошего Я» и «плохого Я», игнорирующей факты и логику, увидели корни авторитаризма и гуруизма авторы книги «Маски авторитарности: Очерки о гуру» Джоэл Крамер и Диана Олстед (Крамер Д., Олстед Д. Маски авторитарности: Очерки о гуру. — М.: Прогресс-Традиция, 2002). В культивировании критического мышления ни в коем случае нельзя допустить ошибку, привнесенную в восприятие человеком самого себя и своего мира уже много столетий назад, когда естественные и системно связанные свойства личности и реальности превратили в якобы отдельные «черные» и «белые» сущности, переиначив реальную систему в иллюзорно-патологическую. Чрезвычайно желательно изначально учить неразрывной связанности и системности всех свойств и навыков мышления, а также сложности и многоцветности здорового восприятия сложной и неоднозначной реальности. Необходимость для человека некой определенной ориентации в целях выстраивания своей жизни и социума в условиях бессмысленной и бесцельной объективной реальности не содержит в себе фатального обречения на абсурд иллюзионного самотека обыденности. Здоровое и хорошо инструментально вооруженное системное мышление как массовое культурное достижение возможно. И уж точно жизненно необходимо. Ибо, несмотря на всю нашу компьютеризированность, в когнитивно-мыслительном плане нашей культуры мы еще в глубоком средневековье. И сочетание нынешней технической вооруженности с дичайшей инфантильностью мышления очевидно самоубийственно.

Теперь посмотрим, как обстоит дело с формированием здорового самосознания и мышления в такой решающей сфере, как образование. Десять лет исследований и активной практики в сфере помощи жертвам деструктивных культов (сект, психосект, психокультов), а также исследования процессов уговаривания (пропаганды) и различных манипуляций с сознанием людей, привели меня к твердому убеждению, что современное образование и культура (во всяком случае, в России и вообще СНГ, но, как кажется, и во всех других вроде бы достаточно развитых странах) не предоставляют гражданам тех знаний и навыков, которые необходимы для уверенной самостоятельной ориентации в социуме, отказывающемся от различных форм жесткого регулирования жизни индивидов.

Среднее и высшее образование не дают таких универсальных и фундаментальных навыков здорового критического мышления, которые хотя бы отчасти напоминали сформированность навыков чтения и письма, хотя по значению для жизни человека искусство такого мышления стоит ничуть не ниже грамотности. Правильная рефлексия технически и содержательно по-прежнему остается узкопрофессиональным и узкоспециализированным достоянием, а научные знания о действительно практически значимых свойствах человеческой психики достаются лишь студентам нескольких специальностей. Например, в российских университетах студенты слушают лишь семестровый курс логики (школьники вообще её лишены, хотя, как это ни парадоксально, при Сталине логика была обязательным предметом в школах), а тема социально-психологической безопасности вообще отсутствует даже в программах обучения будущих психологов. Я, кстати, читаю курс «Психология влияния и психологическое насилие» в Нижегородском университете лишь по собственной инициативе.

В связи с этим чрезвычайно показательно, что в стране, претендующей на образец демократии, в США, уже больше двадцати лет назад частью профессионалов и озабоченных граждан был осознан дефицит здорового мышления в их собственной культуре, и с тех пор там развивается довольно мощное и продуктивное движение за критическое мышление. Насколько я знаю, подобное движение существует сейчас и в Западной Европе.

Но в наиболее распространенных подходах к обучению критическому мышлению преобладает несколько односторонний логико-интеллектуальный аспект, когда за рамками таких курсов оказываются чрезвычайно важные социально-психологические знания о человеке, прежде всего о причинах и особенностях его когнитивного несовершенства, о силе и механизмах внелогического (социального, эмоционального, экзистенциального) обмана и манипулирования. Эти знания сфокусированы в нескольких разделах социальной психологии и преподаются, например, в американских университетах, как курсы по «Психологии влияния» или по «Социальному влиянию», которые прекрасно разработаны рядом выдающихся американских социальных психологов.

Представляется, что объединение логико-интеллектуального и социально-психологического подходов в данном случае напрашивается само собой и позволяет дать действительно целостный комплекс знаний и навыков, обеспечивающих здоровое мышление и здоровую ориентацию в современном мире, прививающих достаточно сильный иммунитет против манипулятивного психологического насилия. В настоящее время я как раз работаю над проектом программы такого синтетического междисциплинарного курса для российских студентов, а с украинскими коллегами (с общественной организацией «Союз защиты семьи и личности», которую я здесь представляю) мы создаем подобную программу для педагогов и школьников. В перспективе — написание популярных книг для просветительских целей.

В консультативной работе с жертвами деструктивных культов идея интеллектуального и психологического просвещения использовалась, по сути, с самого начала, как в неоднозначной (controversial) практике принудительного «депрограммирования», так и в добровольном консультировании о выходе (exit counseling) (или консультировании о манипулировании мышлением) (я имею в виду преимущественно американский опыт). Я же ставлю вопрос о более последовательном и глубоком воплощении этой идеи на основе объединения потенциала движения за критическое мышление с новейшими достижениями социальной психологии. Как показывает опыт, сколь угодно подробная и негативная информация о деструктивных культах решает проблему лишь отчасти и не для всех потенциальных жертв. Кроме того, полная и надежная реабилитация жертв деструктивных культов после их возвращения к нормальной жизни возможна лишь при условии формирования у них последовательного критического мышления и реалистического образа «Я», что и обеспечивает предлагаемый подход.

Мой опыт консультирования жертв культов свидетельствует, что при наличии хотя бы минимальной мотивации у клиента на совместную работу и достаточной длительности и интенсивности сессий подобное когнитивно-психологическое просвещение дает хорошие и прочные результаты. Основные идеи этого доклада, собственно, в тезисном виде представляют те знания, которые я доношу до своих клиентов во время работы с ними и которые обсуждаю в совместных дискуссиях.

Возвращаясь в заключение к вопросу о непосредственном влиянии здорового мышления на физическое здоровье и на избавление от зависимостей, хочу упомянуть об одном интересном факте. Я много лет сотрудничаю с российскими общественными организациями, пропагандирующими здоровый образ жизни и помогающими многим людям избавиться от алкоголизма и курения. Оказалось, что в 80-е годы одновременно в США и в СССР были разработаны очень похожие методы терапии зависимости: в одном случае это было консультирование о выходе (exit counselling) из культа, в другом — метод Геннадия Шичко по избавлению от пристрастия к алкоголю и никотину. Одно только перечисление совпадений займет много времени, но что особенно любопытно — оба эти метода основаны на формировании именно критического мышления. Единственным, пожалуй, общим же недостатком этих методов является относительно узкая направленность этого критического мышления только на соответствующую проблему.

В заключение я подытожу основные мысли, которыми хотелось поделиться со столь значимой для меня аудиторией.

Деструктивные культы не являются изолированной проблемой, решаемой изолированными средствами. Они, как и любые деструктивные явления и процессы, являются индикаторами более фундаментальных проблем современного социума и подталкивают к более настоятельной их постановке и решению. Их можно отнести к болезням роста, когда возникают диспропорции в развитии разных подсистем таких сложных систем, как общество и личность. Человек сталкивается с проблемами, относительно которых у него еще нет достаточного опыта и, следовательно, нет надежно проверенных средств (skills) их решения, нет ни стихийно сложившихся, ни сознательно выработанных культурных механизмов, чтобы с ними эффективно справиться (master and cope).

Три основных принципа социальной психологии, изложенные в докладе, позволяют определить как ситуационные, когнитивные и системные факторы, играющие на руку деструктивным культам, так и соответствующие направления деятельности профессионалов и общества в целом для решения этой проблемы. На стороне культов — дефицит в современной культуре когнитивных навыков, необходимых для новой эпохи; базальная когнитивная уязвимость личности; неустойчивое состояние социальных и индивидуальных психологических систем. Для обеспечения здоровья личности и общества необходимо ликвидировать дефицит в интеллектуально-рациональной культуре общества, уменьшить когнитивную уязвимость личности и воздействовать на культы в точке их наибольшей уязвимости — неспособности противопоставить что-либо реальное рациональному критическому мышлению.

Современные достижения в обучении навыкам критического мышления и в социальной психологии дают возможность организовывать весьма эффективную профилактическую защиту от влияния преступно манипулятивных групп и оказывать действенную помощь их жертвам.

Принципы и навыки критического мышления в синтезе с адекватными социально-психологическими знаниями о реальных качествах человека и социального взаимодействия имеют такой универсальный, доказательный и прагматический характер, что могут послужить хорошей основой для преодоления любых опасных субъективных искажений и иллюзорных идеологических барьеров.